"Ты смотри, неугомонный какой!" - сердился мой разум, переживая за так же несколько затруднительно поднимающегося на ноги парня.
И вдруг хорошо помятый дядька присел на одно колено, склонив голову.
- Вижу навыки вы не теряете. Приветствую вас, Ваше... - дальше ему договорить помешал мелодичный голос, оборвав на полуслове.
- Что тебе нужно? - незамедлительно прозвучал вопрос, заставивший человека лет тридцати пяти выпрямиться подобно величавому стволу дерева, пережившему сильнейший ураган.
Почему-то речь моего защитника колола мелкими льдинками и не была так учтива как со мной, почти такой же незнакомкой, пытающейся совершить подвиг. Вот тут то и стоило мне поразмыслить над ситуацией, взвесить имевшиеся хоть и в малом количестве факты. Но это же была я, поэтому все так и осталось не узнанным.
Незнакомец мазнул по мне взглядом, едва приподняв бровь и умело спрятав ухмылку, после произнес:
- Ничего особенного, просто немного вашего драгоценного времени, - промолвив это человек отошел на пару шагов по направлению к бушующей жидкости. Обернувшись, он кивнул, приглашая присоединиться к нему лишь тень подлиннее, отражающую своего хорошо сложенного физически владельца.
- Подожди на этом месте, - донеслись просьбой полной ноток приказа слова удаляющегося защитника.
Моя нижняя конечность лишь пнула небольшой камешек, погрузившийся в чистые прохладные просторы. Тайный разговор длился всего ничего для беседующих, и целую вечность для меня. Во время всей беседы широкие плечи Айрата нервно вздрагивали, словно освобождались от невидимых пылинок, являющимися отягощающими последствиями слов. Иной раз сильные руки сжимались в кулаки, по представлениям ходившим в народе и в мое столетие являлись отражением самого трепетного органа - сердца. Представив на минуту, что именно в такие секунды внутри непоколебимого с виду человека сжимается его душа, наполненная секретами захотелось подойти поближе и прижать свою ладонь к левой стороне широкой груди, где под загорелой кожей ритмично отстукивал маленький барабанчик задающий ритм всему телу.
- Все же хорошо? - непроизвольно обронила, стиснув ладони до исчезновения характерного для кожи пигмента.
Я не слышала тихо ступающих шагов, и спрашивала у самой себя, но тут мне неожиданно ответили.
- Да, - слова произносились четко, хотя глаза, располагающиеся выше моих собственных отслеживали исчезновение удаляющегося жителя этих мест, фигура которого затягивалась мелкозернистой завесой капель.
Немного расслабившись, попыталась незаметно выкинуть из кармана подобранные камни. Но моя манипуляция была замечена.
- Не волнуйся, со мной тебе ничего не грозит, - мягко улыбаясь проговорил парень.
- Да я и не боюсь, это так, страховочка.
- Доверяй мне, - прямо таки потребовали.
- Хорошо, - на полном серьезе согласилась, вываливая гальку и со второго кармана.
Не проведя больше ни минуты у шумящих вод мы покинули это прекрасное место.
Да уж, расслабились, так расслабились. Благо солнце еще только дошло до отметки "полдень", значит несколько часиков незапланированного отдыха можно было себе с легкостью позволить.
* - Строки из песни "Ритмы окон" Вася Обломков и Паша Чехов.
Глава 10 Подлунный мир
Спокойный осенний вечер раскланивался легкими дуновениями небесных порывов. Он нехотя ерошил при свете тонущего в облаках цвета сахарной ваты солнца, пожелтевшие травинки. Мы сидели на самом высоком утесе, почти у самого его края. С близ лежащих гористых пиков сползал вобравший в себя оттенок пурпурно-малинового неба туман, устремляясь к их подножиям, и скрывая крохотные островки леса. Если подойти к обрыву, и спустить ноги то можно было увидеть как о них ударяются неощутимые волны. Тело так и рвалось вниз. Спрыгнуть с кручи показалось мне почти жизненно необходимым движением, а потом запрокинуть голову к исчезающему за далекими горными хребтами проводнику-солнцу, чтобы сполна насладиться его предзакатным видом. Лететь не останавливаясь, наслаждаться свободой движений, и просто наслаждаться.
- Пора седлать коней, - решил пошутить Айрат.
Он с улыбкой поглядел сначала на меня, а потом перевел взгляд своих непревзойденных глаз на смирно стоящие неподалеку и прищурено глядевшее передвижное средство.