"С этим добродушным дядечкой лучше не спорить".- решила для себя, отхлебывая чай и облизывая пальцы, успевшие залезть в миску с сотами.
- Ты смотри мне, - и он шутливо пригрозил моему спутнику кулаком, - околеет еще.
И в следующую секунду мне на плечи упал кожух. Добротный такой, килограммов наверное с десять. Пах он почему-то козой и молоком, и давил на плечи так, что руку поднять было невозможно.
А еще у лысого любителя природы и зверья имелся пес. Размером наверное с три добротных овцы. Сейчас он пугал меня своим храпом и лужей слюней. Потом вдруг задергал конечностями и засопел. Мда, такого пса точно не потерять, а если такое и случится, то всегда можно отыскать по мокрому следу. Этим он мне напоминал огромного темно-бурого слизня.
Поболтав немного с парнем, Яким решил уделить время и моей персоне.
- Ты, девонька, чья будешь?
- Мамина и папина, - с гордостью ответила я, как учили в детстве, продолжая вбирать кончиками пальцев тепло от глиняной посуды.
Дяденька улыбнулся в усы.
- Да что ты такое говорить то? Свои люди тебя привели, значь своей будешь.
Своя так своя, пожала я плечами, хотя из под кожуха это вряд ли было заметно.
У лесничего мы нагрелись, выпели наверное с целый котел ароматного чая, выслушали целую кучу забавных историй. Слушать он не любил, а вот до рассказов бы охотник. Сказывается то на человеке одиночество, выговориться редко кому удавалось наверное.
- Вот помнится мне, ходил я недалече на оленя... - начал очередную байку лесничий, но увидев мои округлившиеся глаза поспеши исправиться, - не жилец он был. Ногу в овраге сломал. Все равно бы от волков не ушел.
- Да нам как бы уже пора и честь знать, - подал голос Айрат.
- Да-да, - слабо поддержала я. От горячей воды, наполнившей желудок клонило в сон.
- Жаль-то как, - пригорюнился Яким. - Но вы же не в последний раз у меня гостите? Я еще столько не поведал.
- Конечно! - поддержали мы хором, начав пятиться к выходу.
Предутренний воздух моментально приложил свои ледяные ладошки к моим щекам, заставив отступить подкрадывающийся сон. Мы бодренько взобрались на скучающего Тельнара и распрощавшись с добрым лесничем взмыли в воздух. Ставшая еще крупнее луна заливала кроны деревьев волнами серебристого света.
Внезапно извернувшись, Айрат оказался ко мне лицом, и в его зрачках оттенка самого темного секрета плескалось отражение полной луны. Такое восхитительное и обладающее тем самым необъяснимым магнетизмом. Каштановые волосы распрямились и теперь ровнями прядями ложились на его отчего-то задумчивое лицо, касаясь кончика четко выделенного носа. Шевелясь они походили на весеннюю траву, по которой кто-то пробегал, оставляя после себя маленькие волны. Он пододвинулся совсем близко, так что я рассмотрела напряжение, на некоторый миг сковавшее его движения и усилившее биение в области сонной артерии. А потом его веки дрогнули и закрылись, а моих губ коснулось дыхание, такое горячее, как пустынное солнце стоящее в зените. Я невольно вдохнула его, тут же испытав нехватку самого необходимого на свете - кислорода. Наши губы на миг встретились, став похожим на прикосновение благоуханного цветка и проголодавшегося жучка, пришедшего за утренней порцией нектара. Но только лишь на миг.
После сильные руки обхватили меня теплым обручем и мрак начал подползать к моему сознанию.
- Что это такое было? - прошептала совсем тихо, но меня на удивление расслышали.
- Мольба простить. Я не подумав подверг твое здоровье опасности.
- Ты прощен, - глупо улыбаясь ответила, прикрыв от переполняющих сладостных чувств глаза.
Проснулась я уже следующим днем, ближе к обеду.
Глава 11 Рожденная дождем
- Вот и Линденсет. Этот замок просто великолепен,- от спокойных слов Айрата становится не по себе, словно к коже притрагиваются еловые ветви запорошенные снегом. Но это лишь проявление страха перед важной миссией, ради которой я нарушила границы времени.
Легкие порывы небес играют с моими волосами, ерошат опушку капюшона. Сегодняшняя ночь щедра не только на россыпь золотистых подмигивающих огоньков на небе, но также и на холодные порывы, касающиеся моих оцепенелых конечностей. Весь город ныне походит на один сплошной улей, да к тому же еще и всполошившийся, словно голодный гризли сунул туда лапу. Сверху он залит лунным сиянием, снизу утыкал колышущимися огоньками.