Тогда-то не говоря ни слова, я и совершила малюсенькое кощунство над природой - вырезав на самом высоком дереве наши имена, переплетенные знаком бесконечности.
Сильные пальцы комкают одежду, с силой давят на кожу. Последний пьянящий от переизбытка чувств поцелуй запомнился на долго. На секунду мне показалось, что тонкая стена между нами треснула, позволив нашим душам соприкоснуться. И тут же оставить болезненную полосу-шрам, в том месте, где у людей расположено сердце.
Он обнимает меня, крепко и властно, подобно лианам, опоясывающим стволы лиственных насаждений. Его руки касаются моих и переплетаются одним из вечных узоров. Сжимаются до остановки крови. Замирают на миг, на вечность и отпускают.
Когда мы тяжело дышащие разомкнули наши объятья, к телу неприятно прижался осенний воздух. Неожиданно я вспомнила урок истории в школе, на котором мы проходили обычаи разных народов, и недолго думая повторила обряд прощания жителей Адаманских островов. Дрожащими пальцами ухватила ладошку парня, поднеся ко рту и дунув на ее внутреннюю поверхность.
После чего отпрыгнула назад, вытаскивая из под платья медальон. В одно мгновение перевела стрелки, и обхватила прохладный металл обеими руками. У самих пальцев вспыхнул неяркий свет, который начал растекаться по окружающему пространству. Он словно танцевал, ведя под руку тьму.
Позади себя шестым чувством ощущаю прикосновение черной тени, изящной ручкой успокаивающе поглаживающей меня по спине. Сначала мне приходиться испугаться, но потом где-то в подсознании вспыхивает имя незнакомки, понемногу обретающей человеческие черты. Это Разлука навестила свою подопечную. Она уже окрепла как личность, как самостоятельный организм, окутанный черной тканью, состоящей из горьких слез. Босые ступни касаются пожелтевших травинок, разрисовывая чернильными оттенками, а в порывах, шевелящих этот угольный сатин слышны стоны несчастных, коих уже успела "осчастливить" своим визитом эта печальная с виду и безжалостная изнутри госпожа. Я следующая. Я знаю...
- Я люблю тебя, - зашелестел ветер, и тьма, смешалась в густом коктейле со светом.
Мир начинает рушиться. Вот и все.
"Странно, - подумалось мне, в то время, когда перед глазами начали приобретать свои необъятные очертания небоскребы, - почему все это время мой внутренний голос молчал? Помер там, что ли?"
"Вовсе нет, - тут же "объявился" этот наглец, - просто иногда сердце умнее разума. Оно тоже имеет право быть главным".
На неуловимый период кажется, что не существует ничего кроме бесконечности и меня, судорожно зажавшей серебряную вещицу. Вскоре кирпичик за кирпичиком выстраивается новая действительность... Это отчетливо видно, из под подрагивающих ресниц, так и не сумевших соприкоснуться до конца.
Я улыбнулась, отчего на моей левой щеке образовалось крохотное углубление, и смело шагнула на встречу дому.
Только солнце, красное, как грудка снегиря было безмолвным свидетелем нашего расставания.
Глава 15 Чудеса
В последний миг сменила мысль о родном гнездышке на обветшавший домишко, застывший в прозрачном коконе одиночества. Перед глазами вырисовывается заброшенный и одинокий домишко с крышей насыщенно-янтарного оттенка. Весь фасад прямо таки купался в солнечном свете. Внутри же притаилась пугающая тишина. Пробежавшись по ведомой вглубь дворика дорожке, распахнула тихо скрипнувшую дверь. Ничего. Прихожая, медленно заполняемая тенями, пустовала. Такой же дивной, скрипящей мелодией заголосили ступени, ведущие на второй этаж. Но меня тянуло дальше, к немного покосившейся на бок двери. Она же скрипела протяжнее всех остальных частей заброшенного особняка. По комнате, которую прикрывала эта тепепающаяся на петлях рухлять разбросало свои хрупкие сети молчание. Произведенный дверью звук рябью прошелся по ним, и они тут же переломились, а потом и вовсе осыпались на пол, впитываясь в кое-где изъезженные шашелем доски. Я же шаркая сапожками зашагала к кровати, не давая выглядывающим из щелей обрывкам соединиться вновь. Глаза уловили неподвижно лежащего человека.
Лаэрт!
На внутри все закололо, словно я проглотила гигантский кактус. Там лежал именно он. Неподвижно.
Колени прилипли к полу возле кроватных ножек, а руки коснулись его застывшего лица.
"Неужели опоздала?" - затрепетал внутри голос собственного мозга. Влажная цепочка из беспрестанно закапала на пол. Тук-тук-тук.