- Но я уже взрослая! К тому же, учусь на чужих ошибках.
Он вздрогнул, но руку не убрал.
Я скрепя зубами вернула медальон, последний раз сжав в руках, и прислоняя к сердцу.
- Умничка, - похвалили меня, и даже попытались погладить по голове.
Но отстранившись, я лишь метнула недовольный взгляд.
- Ты чего? - поинтересовался парень, пряча в карман брюк волшебные часы и направляясь ко мне.
Внутри что-то хрустнуло. Наверное, это пришел конец терпению.
И сбросив с себя плед, я выбежала из комнаты. Легким отчаянно не хватало воздуха, поэтому ломанулась на улицу, даже не удосуживаясь обуться.
Взору тут же предстала пустынная улица, припорошенная выпавшим снегом. Вдали виднелись многоэтажки, тоже усыпанные рыхлой бахромой.
И вообще город наш стал белым-белым, утыканным миллиардами крохотных ледяных игл. Сверкающий, и в тоже время замерший. Застывший, точно прекративший свое существование. В какой-то мере я понимала его.
Перед взором вдруг закружились, затанцевали снежинки. Касались кожи, превращаясь в холодные капли. И мне тоже захотелось танцевать. Ноги, правда, непривычно покалывало, будто кожи касались осколки. Скорее всего так и было. Я танцевала на осколках своей души. На частичках рассыпавшегося сердца.
Ресницы покрывались налетом, холод проникал внутрь, особенно задевая мозг. Глаза окаменели, не истощая больше жизненной теплоты. А я все кружилась и кружилась, вбирая в себя холодность окружающего мира.
Волосы сплетались с остывшем воздухом, поднимая рой осыпавшихся частичек небес. Замерзшие деревья стучали оледеневшими ветвями, они были моими музыкантами, наигрывающими чудную музыку.
Сыпавшиеся с неба белые крохи окутывали со всех сторон. Белый песок вздымался и ворочался из стороны в сторону. В каждом хрусталике льда я видела одно и тоже лицо. Оно появлялось так близко. и когда пальцы почки касались его, рассыпалось, чтобы возникнуть в другом месте.
Но вдруг теплота окутала кольцом. Едва не подпрыгнув от неожиданности, я замерла.
- Поддайся. Он тебе не враг, - нашептывала снежная дымка, совранная с пролета крыши, и дрожа опускаясь на разгоряченную кожу.
- Пожалуйста, пошли в дом. Ты застудишься, - умолял голос моего друга. - Давай. Ну же.
На плечи заботливо накинули плед, и потери заледеневшие руки.
Какой-то миг, я стала по стойке смирно, но потом одним резким движением избавилась от неприятной в данный момент заботы.
- Ты знаешь, что со мной происходит? Ты чувствуешь мои переживания? Ты можешь подарить спокойствие? - бросила строгий взгляд на остолбеневшего Лаэрта и не дожидаясь ответа ступила на покрытый коркой инея порог родного дома.
- Разве? - шевельнулись в ответе тонкие губы, по которым скользнула капля от растаявшей слезы нависших облаков. - Возможно я понимаю тебя лучше, чем другие. Просто стараюсь уберечь.
Естественно, последних слов я не услышала, и заходя в дом, нарочно хлопнула дверью перед самым его носом.
Я резко плюхнулась на диван, сложив руки на груди, и не убирая с лица недовольное выражение.
На плечи тут же накинули теплое одеяло, согревающее почти лишенные чувствительности конечности.
- Не нужно было такого устраивать, - зашептал шевеля словно ветер мои волосы Лаэрт, - Я все понял еще с того момента, как ты вернулась. Но до последнего хотел сомневаться в выводах. Он изменил тебя, сильно.
И не обращая на все мои протесты, он сел рядом, положив себе на колени мои замершие ноги. Теплые руки тут же принялись их растирать. Не поднимая глаз, он продолжить говорить.
- Знаешь, каждый человек похож на маленькую галактику. И в центре каждой галактики должно быть солнце. Поначалу оно далекое, общее. То, что дарит нам зной в летнюю жару. Но иногда на своем пути мы встречаем ту яркую звезду, которая светит только для нас. И мы перестаем нуждаться в общем солнце. Теперь у нас есть собственное. Кажется, свое ты уже нашла.
- Но откуда ты...? - изумилась я .
- Так я прав? - хитро улыбнувшись спросил друг.
- Ну да.. - ответила я, склонив голову, и закрывшись волосами, чтобы никто не видел моего подавленного выражения лица.
- Тогда тебе нужно к нему, - обняв меня, зашептал на ухо парень.
- Правда? - с надеждой заглянула в бесцветные глаза.
- Ну конечно. - меня, как маленького ребенка раздразнили чем-то вкусненьким, и это вкусненькое сейчас повисло у самого носа.
Я попыталась выхватить медальон, чего мне не дали сделать.
- Только у меня есть одно условие, - почти сливаясь с окружающей тишиной прошептал Лаэрт.
- Какое? - в мой оживившийся голос заползло разочарование, предчувствующее какой-то подвох. Внутри же, сковывающий сердце лед дал трещины, и вскоре холодными каплями растекся с кровью, совсем испаряясь из организма. Стало невыносимо жарко, и одеяло было сброшено на пол.