- Не исчезай навсегда. Помни об отведенном времени. Раз в шесть дней я буду надеяться на встречу с тобой.
- Ну хорошо. Да и родителей бросать навсегда мне не хочется... я буду по ним скучать и по тебе, поэтому принимаю это условие, - мой ответ сопровождался удовлетворенным выдохом с его стороны.
Подорвавшись в порыве радости крепко обняла его, а он лишь молчал, изредка успокаивающе проводя по мои волосам. В тот момент мы еще не подозревали, какое будущее откроется нам за следующим поворотом.
А пока мои ноги принесли меня к комнате родителей. В их комнате, я села на широкую постель, вдохнула все еще присутствующий аромат маминых духов, и собравшись с силами позвонила отцу.
Разговор у нас был быстрый, в ходе которого, я сообщила родителю, что пару дней побуду у бабушки. Тот к моему удивлению вопросами не засыпал, и почти сразу дал согласие. Оставалось согласовать только с бабулей.
Позвонив на городской, я как всегда наткнулась на автоответчик, и коротко изложив суть дела, стала надеяться, что бабуля не выдаст меня и в сей раз. Ей я поведала про пижамную вечеринку у подруги, грозящуюся затянутся не на одни сутки. Переодевшись я открыла медальон.
А дальше...
Дальше теория и практика перемещения была мне уже знакома. Окружающие вокруг меня родные стены рассеялись, словно их никогда и не существовало. В груди жгла совесть, которую я отчаянно не желала слушать. Она просила не обманывать родителей, и все им рассказать. Я же твердила ей, что открою, когда буду готова.
"А будешь ли?" - не смог не кольнуть меня издевкой разум.
Снова кромешная темнота. Хотя сейчас все немного по-другому. Тревожно, что ли.
Сосредотачиваюсь, немного утопая в воспоминаниях.
И вот, черное покрывало сброшено наземь, к ногам, несмело переминающимся, и никак не решающимся сделать первый шаг.
Белый цвет округ, даже глаза начало резать.
Солнце скрыто за темными облаками, парящими над застывшей природой. Теплыми меховыми шапками снег устилает горы. Покров совсем мягок, и хрупок, как наше будущее.
И я шла по нему, скрипящему какой-то не выносимой тоской. Странно, но холода как такового не чувствовалось. Только одиночество. Будто бы это и не снег вовсе, а осколки стекла, отколотые от страдающей души.
Проходя мимо ели, нечаянно задела пушистую от налипших снежинок ветвь. Послышался тихий скрип дерева, и на меня тут же вихрем обрушиваются замершие капли.
Сегодня тут прекрасней, чем обычно. А может просто ожидание встречи делает все таким сказочным? Прозрачные камни сыплются с неба, пополняя разбросанные запасы драгоценностей, ледяных временных стеклышек, отражающих пустоту небес. Эта неприятная, тягучая пустота не только сверху, она застряла во мне, как отравленная стрела, делавшая свое черное дело.
"Будет ли он рад меня видеть? Что он скажет?"
Чувствую слезы уже на подходе, но пролиться им не позволю. Собираюсь с силами, делая отчаянные рывки-шаги к скрытому за сугробом дому.
По небу разносится крик парящего орла. Останавливаюсь, чтобы поприветствовать Тельнара. Он тут же снижается, и обдает меня тысячами белых крошек. Я прикрываюсь руками, и, хохоча, кидаюсь его обнимать.
После поворачиваю снова к дому, а этот проказник подпихивает меня головой.
Остается каких-то пара шагов до деревянного домика. Пальцы ныряют в холодное молоко разлитое повсюду. Лепят снежок и запускают вверх. Умная птица ловит его на лету. Шуршание крыльев над головой, и на меня с крыши сыпется уже целая лавина.
Тяну за покрытое скользкой коркой кольцо... и словно становлюсь частью другой вселенной.
Внутри темно и зябко. Холодно, и сыро. Серая горка золы притягивает взгляд к давно потухшей печи. Деревянные ножки опрокинутого стола напрасно подпирают остановившийся воздух. Глиняные черепки устилают путь к парню, лежащему на полу. Огромные глаза, подсматривающие в окно, следят за каждым моим движением.
Иду напролом, отшвыривая в сторону попадающийся на пути мусор.
Бледное лицо, осунувшиеся щеки без намека на румянец. Опущенные как руки потерявшего надежду человека - брови. Вместо манящих завитушек волос, темное, взворошенное нечто. И едва уловимое движение грудной клетки под запачканной льняной рубашкой. Вот таким сейчас предо мной постает Айрат.