Мысли потянулись назад, всего на несколько мигов назад, как мне показалось. Тогда, кружась на своем друге под раскидистой россыпью звезд, случайно узрел стаю волков, бегущих к темной лиственной крыше.
Точно рука самого неба опустилась на землю, коснувшись ее бугристого чела, и на том месте засиял невиданный свет. Он породил во мне пытливость подстать зверям, спешащим далеко внизу. Я прибыл первым, мягко приземлившись на напившийся ночной росы мох, и оставляя следы и запах для Тельнара, что есть мочи, рванул по направлению к проблеску, внезапно вспыхнувшему среди темного леса.
Сапоги с заячьим мехом внутри поглощали острые выступы камней, избегая серьезных повреждений на ступнях. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, намереваясь пуститься в пляс. Ноги же наоборот – закаменели.
На месте бьющего света, я узрел незнакомку. Она стояла ко мне лицом и, о раздробленные королевства десяти царей, глаза ее были полны страха.
С губ уже почти было сорвались слова :
"Не магиня ли ты часом?"
Да я вовремя спохватился, одернув себя.
" Много ли ты на своем веку магов то повидал? Все только рассказы о них слыхивал. Да и то не все хорошие."
Вот и красавицу не стал распытывать, да и время сейчас больно не подходящее.
Послышался, захрустел валежник, похоже, стая, виденная мной с высоты, была совсем близко. Волки приближались, они суживали круг, цокая зубами от вкусного запаха своей добычи. Прыжок, потом еще, в один миг мы оказались на земле, а над нами пронеслись, словно клочки пыли, оставленные телегой, туши охотников.
- Нам нужно идти, - велел я. От волнения голос немного охрип, а ладони вспотели.
Поднималась она подобно дикой лани, легко и грациозно, а светлые волосы, лежащие тугой косой напомнили мне белые цветы анемон, видимых мною как то в королевском саду.
- Идем же! - приказал я, беря ее за руку.
Мы мчались подобно урагану, мелькая среди деревьев
- Осторожнее здесь, миледи, - менее сурово молвил мой голос.
Незнакомка была облачена в странный наряд. Мой взор привык, что леди обязательно должна носить длинное платье, скрывающее даже щиколотки. На ней же была надета очень узкая одежда. Даже мужчины таковой не носили, предпочитая более свободную.
Наверное, она какая-то иноземка, решил я про себя.
Тут она споткнулась, прервав мои думы.
- Будьте осмотрительней, - бросил через плечо, увлекая гостью этих земель за собой.
Наконец мы подобрались к моему собственноручному творению: сбитых досок, ведущих узкую тропу между деревьями и поднимающуюся к небу. Мои персты сжали сильнее, видимо, спасенной мной девушке был присущ страх высоты.
Я пару раз взглянул на нее, и удивился произошедшей с ней метаморфозе.
Ветви растрепали ее волосы, и озаряемые лучами набирающей силу луны, они сверкали подобно жемчужинам росы. Щеки озарял румянец. Взгляд темных глаз неволил, заставлял сердце в груди стучать быстрее.Сам того не ведал, что творил. Мысли о здравии незнакомки, вытеснили все остальные.
И тут я резко остановился, вовремя вспомянув что раскинувшаяся площадка в самом верху не бесконечна. Тельнар уже ждал нас. Заметив спрятавшуюся за моей спиной девушку, он склонил голову, в знак приветствия.
Я очень возгордился своей птицей, ведь этот трюк он проделывал сотни раз передо мной и ни разу перед другим человеком. Но леди не оценила всех приложенных им стараний и отбежала к краю, судорожно вцепившись в деревянные перила. Я бросился за ней, оттащив на прежнее место. Боязнь засела внутри нее.
- Тихо, тихо. Страх сковал и его, - шепнул девчушке, ставшей теперь совсем напуганной. - Не только маленькие могут испытывать опасение, большие не исключение.
- Он…. такой здоровяк и боится меня? Это что шутка? - почти пропищал ее голос.
- Да, боится, - я легонько подул на волосы, вдыхая их аромат: манящий, точно они были ульем полным меда, а я голодным медведем.
Тельнар послушно ожидал, слушая непонятный для него разговор. Опасаться волков больше не стоило, они наверняка учуяли тот букет запахов, исходивший от огромного орла и прекратили бессмысленную, заранее проигранную погоню. Теперь эта леди была под моей защитой. От этой мысли, по телу разлилась жаркая волна и сделалось невыносимо душно.