ком очевидно и я, как твоя мать, это сразу почувствовала. - Видимо, не только ты одна. – Печально вздохнул Вадим. – Мне иногда кажется, что я один себя плохо знаю. - Что? - Ничего, прости, мам, это так, вырвалось. - Понимаю. Ты с ней приехал попрощаться? - Да, мам. Вот наконец-то решился на это. - Это правильно. Это ты молодец. Уверена, она будет рада тебя увидеть. - Ага. – Выдохнул Вадим. – Не сомневаюсь. - А ты, знаешь, навести-ка еще и ее родителей. Думаю, вам тоже будет, о чем поговорить. - Они все еще тут живут? - А ты думал, что, как и ты, уехали из поселка после произошедшего. - Не знаю, я просто спросил. – Вадим пожал плечами. – К тому же, ты меня, конечно, прости, но нет, мам, к этому я точно пока не готов. - Не страшно. – Женщина понимающе покачала головой. - Слушай, мам, я бы с радостью с тобой еще поговорил, но я устал с дороги, поэтому можно я лучше пойду отдохнуть, а разговор мы переложим на завтра, хорошо? - Ой, и вправду. Просто так давно тебя не видела – соскучилась. Прости, сынок. Конечно, иди. Что ж это я! Ты ведь, наверное, спать хочешь, да? - Ничего, все нормально, но да, от сна я бы сейчас точно не отказался. - Сынок, может, ты поешь для начала? А то голодный, наверное. Перед сном то, а? - Спасибо, но я, правда, не хочу. Я лучше утром поем. – Отмахнулся Вадим и за бурчащий живот схватился. Это был знак того, что он продолжать разговор не хотел, а не есть. - Ну, хорошо. Иди. - Спасибо, мам. И мужчина направился к свободной спальне, куда его любезно прислуга провела. Утро следующего дня. Воскресенье. Вся семья собралась за столом, даже Олег, прислуга тем временем бегает между хозяевами и гостями, обновляя еду и подливая напитки. - Выспались? – Поинтересовалась Людмила Петровна – мама Вадима, обращаясь к Вадиму с Олегом. - Угу. – Жуя, кивнул Вадим. - Да. Спасибо Вам за гостеприимство, Людмила Петровна. – Ответил Олег. - Это хорошо. – После чего женщина повернулась к Вадиму и спросила. – Сынок, а ты цветы для Софии купил? - Нет. – Вадим вдумчиво покачал головой. – Не купил. Он разочаровано цокнул языком. - Ничего страшного. Пойдешь в наш сад и нарвешь там самые красивые розы. Понял? Зря мы с твоим отцом, что ли, их выращиваем, да? – Она на отца Вадима посмотрела. - Да. Да. – Закивал, улыбаясь и временами странно посмеиваясь, мужчина. - Хорошо, мама. После завтрака Вадим сделал так, как ему и сказала мама – спустился в сад и нарвал роз для «любимой», а когда вернулся, женщина осмотрела собранный букет и довольно заключила: - Отлично, ты выбрал прекрасные цветы, сын. – И ладонью погладив ему щеку, добавила. – Ей обязательно должно понравиться. - Спасибо, мама. – Печально улыбнувшись, кивнул в ответ Вадим. - Не печалься, сын, не надо. Прошу. Что было, того уже не вернуть. Что случилось, того не избежать. Зачем же страдать из-за этого сейчас? - Затем, мама, что меня до сих пор гложет странное чувство, от которого все тело холодом обдает. - Вины? - Нет. – Отрицательно покачал головой Вадим. – Точнее не только. - Тогда что еще? - Я не знаю, мама. - Нет, ты знаешь, просто боишься в этом признаться. – В очередной раз удивившись ее проницательности, Вадим поднял глаза и посмотрел на маму. – Что? Удивлен? Я же тебе говорила, материнское сердце не обманешь. Но ничего, это не страшно. Уверена, как только ты с ней встретишься – все сразу встанет на свои места. - Надеюсь. – Вздохнул Вадим. – И спасибо за эти слова. - Сынок, ты же знаешь, родители всегда готовы тебе помочь. - Да. К слову о помощи, а вы тут как с отцом? – Вадим любопытно осмотрелся по сторонам. - Ты в этом доме второй раз, верно? – Вопросила женщина, заметив его взгляд. - Да. – Протянул в ответ мужчина. – Но вижу словно впервые. - Это из-за перестановок, которые мы тут устроили. - Ага, понятно. - За нас с отцом можешь не беспокоиться, у нас есть заботливый сын, который за нами присматривает – вон, дом построил, людей для помощи в уходе за ним нанял, поэтому теперь подумай наконец-то о своей семье. – Улыбнулась женщина. - Ты права. - Главное, чтобы была польза от моих слов. Вадим обнял маму: - Спасибо. И прости, что не приезжал сюда. - Не извиняйся, сынок, поверь, у тебя была на то веская причина. И мы с отцом это понимаем. - Поймет ли она? - Ты знаешь ответ – поймет. В итоге, попрощавшись с родителями, Вадим с Олегом сели обратно в машину и снова отправились в путь, а для кого-то в путешествие по воспоминаниям. - Куда теперь, Вадим Дмитриевич? - Возвращайся на главную дорогу, затем за школой будет поворот направо и там прямо. Мы приедем к пруду, куда я в детстве с другом часто ездил на велосипедах ловить рыбу. - Понял. – И без лишних вопросов Олег принялся выполнять указания. Всего в поселке было примерно девять прудов и у каждого свой порядковый номер, но как бы сейчас Вадим не пытался их вспомнить – у него ничего не получалось, хоть и провел на них когда-то все свое детство: в теплую пору года на рыбалке и купании, в холодную – катание на коньках и игра в хоккей. Машина остановилась и Вадим, покинув салон, спустился по небольшому склону к воде. Там росли камыши, в которых они со Степкой обычно и рыбачили, одновременно прячась от хозяина местной фермы, а точнее коровника, расположившегося метрах в двухстах от пруда. Зачем? Все дело в том, что мужчина провозгласил данный пруд своей собственностью, вот и наложил вето на рыбалку в этих местах. Времена были такие, все, вроде, и принадлежало Союзу, но когда ты член партии и глава сельской рады – забирай любой клочок земли, даже с водоемом, на который укажет твой перст. Главное, чтобы другой человек, званием повыше, его себе забрать не захотел. Иначе все – плакали твои мечты. Олег тем временем молча продолжал сидеть в машине, не стал ничего говорить и так все понятно – не впервой ведь они уже так к местам юности Вадима подъезжают. Мужчина сел на землю в их любимом со Степкой месте под камышами, где и рыба хорошо ловилась, и комары, благодаря лягушкам, не так часто кусались, и ребят не было видно. Он закрыл глаза и снова провалился в воспоминания. *** Эх! Этот 1989 год. - А куда это все идут? – Спросил я у Степки, выглядывая из-за камышей. Вопрос у меня возник неспроста, ведь я увидел кучу подростков, в том числе и своих одноклассников, идущих в шортах без футболок, а кто-то уже и вовсе в трусах или это были плавки, не понять, в сторону пруда. - На пляж. – Ответил мне Степка, спокойно пожав плечами. – По всей видимости. Если хочешь – мы тоже можем присоединиться к ним. Он посмеялся и локтем меня толкнул. И я уже почти решился сказать: «Да», как вдруг увидел в очередной толпе, идущей к пляжу, Софию. Она, словно почувствовав на себе мой взгляд, повернулась в нашу сторону и вгляделась в камыши. Я резво к земле припал. - Ты чего? – Спросил Степа, удивленно уставившись на меня. - Ничего, просто. Короче, не хочу я идти на пляж. Лучше больше рыбы наловим. – Немного резковато ответил я. - Как скажешь. – Пожал плечами Степа. Ему, видать, вообще было все равно, чем заниматься. И я был благодарен другу за это. Черт, в который уже раз? Но тут он внезапно воскликнул: - Пригнись! - Что не так? – Я попытался выглянуть из-за камышей, но Степа, схватив меня за руку, не дал этого сделать. - Ты что не слышишь?! Ложись, говорю! Там хозяин фермы идет. - Черт! Ну, что там? – Поинтересовался я у Степы. У него положение для слежки удобней было, вот он осторожно время от времени и поглядывал в сторону фермы. - Не знаю. Не вижу я его. О! Вот все. Он пригибался зачем-то, а теперь встал. - И что он делает? - Уходит. – В его голосе я услышал удивление и неспроста, ведь самому это странным показалось, обычно хозяин фермы гонял рыбаков на своем пруду, особенно, если это были дети вроде нас со Степой. - И хорошо. - Ага, лишь бы только не засел где-нибудь, чтобы нас пасти. - Думаешь, станет? - Он? А то! Еще как. - И не лень ему? - Нет. Именно поэтому нам надо тут немного пересидеть. - Сколько? До вечера? Вот это уже мне лень! Валим отсюда и лучше как можно скорее! Вот мы живо собрали удочки, забрали прикормку, коврики, на которых сидели, схватили ведро с уловом и побежали к велосипедам, оставленным поодаль. Спустя минуту поняли, что это было ошибкой. Хозяина, к слову, и след простыл. Не просто так ведь, верно? В общем, мы уже кинули удочки на раму, прикормку с ковриками и уловом на руль, сами все такие готовые ехать сели, закрутили педали и быстро поняли, что колеса то у нас спущены. - Твою мать! – Воскликнули мы хором. - Блин! Вот я все никак не пойму. Почему это хозяин фермы шумные сборища на пляже устраивать разрешает, а тихую и спокойную ловлю рыбы нет? Ты не подумай, я не против шумных сборищ, просто это как-то не справедливо. Не находишь? – Вопросил Степа. - Нахожу. – Кивнул я в ответ. – Вот только, увы, но дело тут ведь совсем в другом – шумные сборища у него просто рыбу не воруют. - Понятно. За то они ее пугают. - Ну, так, это больше нам мешает и вредит, а не ему. К тому же, далеко она все равно уплыть не сможет. - Да, наверное, ты прав. – Степа почесал затылок. По итогу пришлось нам тащить велосипеды со всем этим добром по дороге до самого дома, под которым нас встретил хозяин фермы. - Тьфу ты! Парни, вы б сказали, что то вы там рыбачили – я бы вам тогда колеса не спускал бы. Чего прятались то? Мы растерялись, вот и промолчали и, не дождавшись ответа, мужик отмахнулся и, вздохнув: - Эх вы! – Развернулся и направился домой. - Ждал нас, по всей видимости. – Предположил Степа. - Не обязательно нас, просто тех непутевых, кто с пруда с удочками будет на велосипедах со спущенными колесами идти. - Ну да, и то верно.