нашлось иных слов в ответ – я просто сказал: - Ладно, садись. Поехали. – Но тут, внезапно вспомнив о безопасности, мигом добавил. – Стой. Вот. Я протянул ей шлем, предварительно сняв тот с руля: - Надень. Вдруг чего. - А что может случиться? Авария? – С настороженной, а от того напряженной улыбкой поинтересовалась София. - Нет, ничего. Я как-никак опытный мотоциклист, поэтому тебе нечего бояться. – Немного приврал я. – Но это не значит, что я должен рисковать тобой. - А где твой? – София заплела волосы в косу, готовясь надеть шлем. - Я его так и не нашел. – Я пожал плечами. – Остался, по всей видимости, где-то в гараже лежать. Чтоб его! - Выходит, ты поедешь без шлема? - А что такое? Я аккуратно. К тому же, твоя безопасность мне гораздо важнее! - Спасибо, конечно, я польщена, но... Но, удивленно уставившаяся на меня, София не успела договорить, ведь я тут же ее перебил: - Не спорь со мной, прошу. Просто доверься. Ладно, давай. – Я кивнул на шлем. – Надевай. - Ого, какой ты теперь уверенный стал. – Улыбнулась София, видимо, эта самая уверенность и подкупила ее, заставив мне поверить. – Мне это нравится. И вот, наконец-то одев шлем на голову и заскочив на мотоцикл, София со словами: - Все, я готова. – Похлопала меня по плечу и нежно прижалась к моей спине, обхватив живот руками. - Держись крепче! Это резвый конь. – Со смешком в голосе я намекнул на мотоцикл и вдарил по газам, из-за чего мы на всех парах помчались вперед по дороге. Так и гнали мы до самого поля. Ни разу София в страхе не закричала, лишь сильнее прижалась ко мне. Вопила только от адреналина в крови, и я ее прекрасно понимал, ведь сам испытывал тоже самое в тот момент. Хорошее чувство. Я остановился у съезда на грунтовую дорогу и внимательно поле осмотрел в поиске комбайнов, но, на свою радость, так ничего там и не увидел. - Что-то случилось? – Обеспокоенно поинтересовалась София, глядя в мое сосредоточенное лицо. - Нет, все нормально. – Довольно ответил я, не став за ненужностью, дабы ее впустую не тревожить, о словах отца говорить. Нам и вправду тогда, по всей видимости, крупно повезло, ведь мы, вопреки предупреждениям моего отца, так и не встретили там ни одного комбайнера. А может просто его угроза не имела под собой никакого обоснования, являясь лишь средством запугивания? Как бы там ни было, теперь это уже абсолютно не важно. Мы въехали на поле и отправились на поиски хорошего места для отдыха, пока наконец-то не нашли его – идеальное место для уединения. Оно располагалось практически по центру поля, окруженное собранными в треугольные горки колосками, оставаясь при этом одиноким и от того достаточно умиротворенным клочком земли. «То, что нужно». Подумал я, но вслух вместо этого сказал: - Вот оно! Мы сядем здесь. - Я согласна. – Живо поддержала меня София. – Мне нравится. Здесь красиво. Она подняла голову и с наслаждением посмотрела на небо, где медленно плыли облака. Вот мы и разместились на скошенных ростках пшеницы. Несколько минут мы сидели, смотря то в разные стороны, то друг на друга, при этом неловко улыбаясь, и просто молчали – было хорошо. Но спустя еще пару минут я зачем-то решился, как мне показалось, на правильный, даже благородный поступок, который в итоге мне же боком и вышел: - Я хотел у тебя прощение за Олега попросить. - За что именно? – Удивилась София. - Ну, как же, за то, что он тебя Соней постоянно кличет. Ты на него обиды не держи, он ведь это не со зла. Просто у него, наверное, память на имена плохая. Хотя раньше я за ним, вроде, такого не замечал. – Я пожал плечами. София рассмеялась, тут уже пришло мое время удивляться. - Вадим, меня так все в классе называют. Если бы ты не избегал общения со мной – то и сам бы об этом знал. - Прости. – Я виновато голову склонил. - Ничего. - Ну и, как, в таком случае, тебя зовут на самом деле? - София. Так меня назвали родители и так меня зовут учителя, та, в принципе, и все взрослые, но своих одноклассников и друзей я лично прошу называть меня Соней. - Почему? Расскажешь, если не секрет, конечно? - Все просто. Соня – мне больше нравится. - И это вся причина? – Удивился я подобному с ее стороны решению, но осуждать не стал, приняв его. - Угу. - Понятно. Ты меня, конечно, извини, но мне имя София кажется красивее. - Правда? - Да. - Что ж, тогда ты можешь и дальше продолжать называть меня Софией. Дарю, так сказать, тебе это эксклюзивное право. – И вновь она засмеялась. – Будешь единственным моим другом и одногодкой, который меня так называет. - Ага, и люди вокруг будут такие говорить при этом: «Кого зовет этот парень? Наверное, разговаривает со своим выдуманным другом. Сумасшедший». Ведь все тебя лишь как Соню знают. - Да, именно так все и будет. – Продолжила заливисто смеяться София. - Ага, спасибо, не нужен мне такой подарок. – И, подумав немного, я добавил. – Но я все равно будут звать тебя Софией, но только между нами. После чего подмигнул Софии и улыбнулся. - А на людях тоже Соней будешь. - Принято! – Ответила мне София, и мы дружно рассмеялись. Вскоре снова в нашем разговоре наступила молчаливая пауза, но недолго она продолжалась. Ровно до тех пор, пока я не заметил, как София рукой по рукаву кофты на уровне плеча прошлась, и мигом поинтересовался. - Ты замерзла? - Нет, мне тепло. Но утро действительно прохладное, хоть и весеннее. - И не говори. - Кстати, я ведь тебя так и не поблагодарила за кофту. Спасибо. - Не за что, главное, чтобы польза была. - Верно. Но почему ты мне ее тогда дал? - Что? То есть? - Ну, как же. Ты ведь меня постоянно избегал, я думала, что не интересна тебе, поэтому я была крайне удивлена тому твоему неожиданному жесту. Конечно, потом ты признался мне в своих истинных чувствах, но, выходит, ты испытывал их и раньше? - Я так понимаю, уйти от ответа фразой: просто увидел, что тебе было холодно, вот и решил дать свою кофту – теперь уже не выйдет? - Нет. – С улыбкой на лице, София головой покачала. – Ведь я там не одна замерзшая девушка была, но ты выбрал именно меня. - Понятно. В таком случае, да – ты права. Я сразу это почувствовал. Ты понравилась мне еще при нашей первой встрече. Чего скрывать?! – И тут я, видимо, от страха и неловкости, накинувшихся на меня, закричал. – Я просто влюбился в тебя с первого взгляда! Именно поэтому, как бы я тебя не игнорировал и избегал – все равно не мог не думать о тебе, а значит, просто не мог себе позволить оставить тебя без своей заботы и защиты, когда был рядом, и ты нуждалась в этом. - Я так и знала. – Довольно улыбнулась София. – Но как ты это понимал? - Видел, чувствовал, замечал. Не знаю. – Я в очередной раз пожал плечами. – Это, по всей видимости, меня и выдавало. - Нет. – Коротко сказала София. Она приблизилась ко мне, руками обхватила плечи и, повалив меня на землю, сверху легла. – Тебя выдавал твой взгляд, как бы ты не пытался прятать его от меня. Помни, глаза всегда говорят правду. Он и придавал мне веру во взаимность наших чувств, Вадим. - Но я не понимаю, что ты во мне нашла? - Видимо то, что даже ты в себе не видишь. София посмотрела мне в глаза и, неожиданно для меня, озвучила мои же мысли, когда я впервые увидел ее на ипподроме: - Я еще никогда ранее, ни к кому бы то ни было не испытывала подобных чувств, как к тебе. Мое сердце колотит каждый раз, когда я смотрю на тебя. И даже сейчас она готово просто выскочить из моей груди. – Я слышал этот стук: громкий, отчетливый. Это был стук сердца влюбленного человека. Я знал это, ведь ощущал то же самое. – Вот, попробуй! Она схватила мою руку и медленно ладонью положила себе на грудь: - Ты это чувствуешь? - Да. - Стук моего сердца? - И не только. Но также и своего, ведь я испытываю по отношению к тебе ровно те же чувства! - Ты не представляешь, как я рада это слышать. – По ее щеке побежали слезы. - О, нет. Ты удивишься, насколько представляю. – Я улыбнулся, аккуратно убрал слезы с ее лица, а после коснулся губами ее губ. «Соленые». Подумал я в тот момент. Да, они были солеными от слез, но сладкими от чувств. - Спасибо тебе. – Сказал я, только наши губы расцепились. - За что? – Пытливо и даже немного удивленно уставилась на меня София. - За то, что ты появилась в моей жизни. - Не за что. – София улыбнулась, после чего мы вновь поцеловались. Мы пролежали так почти до самого вечера, наслаждаясь друг другом. Боже, как я не хотел, чтобы этот день заканчивался. «Пусть длиться вечно сей приятный миг». С надеждой мечтал я тогда, но он, вопреки моим желаниям, двигался к концу, и вскоре ему было суждено закончиться. Вот мы и решили, что нам уже пора ехать домой. По дороге назад я, как и обещал, дал ей сесть за руль. Это были лучшие худшие минуты в моей жизни. Самая нервная поездка, которую мне когда-либо доводилось пережить. За то, сколько я увидел в Софии в тот момент неподдельных счастья, радости и веселья. Такой искренней, настолько бесконечной, что все те минуты опасности, страха и беспокойства за наши жизни просто меркли на фоне этого. Мы остановились у школы. София слезла с мотоцикла, вернула мне шлем и сказала: - Спасибо тебе. Это было прекрасно. - В таком случае, обязательно повторим. - Непременно, но перед этим я бы еще хотела покатать тебя на лошади. - О, нет! Это дурная идея, поверь, с меня плохой наездник! - Не бойся, я ведь буду рядом – я тебя научу и не дам в неловкую ситуацию угодить, не позволив в грязь лицом упасть. В прямом и переносном смысле. - Слабое утешение, поэтому я лучше откажусь от данной затеи. - Вадим, разве ты еще не понял? У тебя нет выбора. - Это еще почему? Стала моей девушкой и все, думаешь, я в твоей власт