осле чего и сам продолжил свой путь к дому. А только подошел, и соседний частный дом увидел, где и жила семья Карачевых. «Нет, к ним я точно не готов идти». Узнал то самое, пугающее его, место, от которого у, казалось бы, взрослого уже мужчины до сих пор тело холодом обдает и тут же сказал: - Я помню этот день. Машина с водителем уже стояла во дворе и ждала Вадима, но Олег предусмотрительно и понимающе решил не беспокоить мужчину, давая тому возможность побыть наедине с самим собой и своими мыслями. «Ужасный день, навсегда изменивший мою жизнь. День, когда под дерево на общую улицу Карачевы вынесли открытый гроб с Софией внутри. Я помню, как люди подходили к нему, целовали ее в лоб и что-то шептали ей – они прощались. Я так и не смог тогда набраться смелости, дабы взглянуть в ее мертвое лицо, вот и не подошел ни к гробу, ни к могиле на похоронах, а потому не успел и попрощаться. Я просто не мог поверить в то, что она умерла. Помню также, там ее родители стояли. Они, вряд ли, меня знали, но я знал их. Я тогда так и не подошел к ним. Смелости не хватило все им рассказать. Мне было стыдно». Вадим посмотрел на дорогу. «А после гроб погрузили в специальный автомобиль и повезли на кладбище. Я в этот момент находился в одной из машин в колонне». Мужчина выдохнул и живо вернулся к машине. - Вадим Дмитриевич? - Ладно, поехали. Нас ждет еще два места. Покончим с этим как можно скорее. Я наконец-то готов встретиться со своим прошлым! - Это похвально, конечно, но куда именно мне нужно ехать? - Выезжай на дорогу и дальше просто прямо. Я тебя по пути сориентирую. Сам уже давно здесь не был, как понимаешь. Но память не подвела Вадима, он узнал дорогу, по которой везли гроб, а значит, она вела к кладбищу, куда мужчина и направлялся. Но вместе с тем он вспомнил, как проезжая здесь в машине, сопровождающей семью погибшей вместе с ее телом на кладбище, он мимолетно увидел, словно призрака Софии, маняще стоящего у обочины, но, к сожалению, пока успел хоть что-то понять, силуэт уже растворился в воздухе. - Вадим Дмитриевич, там кладбище впереди. Мы точно выехали на нужную дорогу? - Да, Олег. Помнишь, я ведь говорил тебе, что в конце пути ты узнаешь правду. - Ага. - Так вот же она – моя правда. Водитель ничего не понял, кроме одного – в прошлом у Вадима был какой-то трагический случай, связанный со смертью, скорее всего, близкого ему человека, но больше никакой конкретики. Но спрашивать, опять-таки благоразумно, не стал, понимая, это не его ума дело. - Мне заезжать на территорию кладбища? - Нет, пока не нужно. Останови у входа и жди меня в машине. А я пока спущусь к пруду. Кладбище располагалось на холме, а внизу и вправду виднелся еще один пруд данного поселка. - Точно. Два места. - Верно. Ладно, я скоро. Вадим приблизился к воде и закрыл глаза. *** Трагичный 1989 год. Воскресенье. Я не хочу вести ее на наше со Степкой место, не желая случайно его там встретить. Извини, друг, но ты должен меня понять, я просто хочу, чтобы мы с Софией были только вдвоем в этот момент, именно поэтому мы поехали на другой пруд, где также есть отличные места для ловли рыбы, вроде как. Я знал, что Степки там не будет, ведь мы не ходили на этот пруд, так как он находился слишком далеко от дома. Но когда у тебя есть мотоцикл… Правда, в этом скрывалась и проблема – слабая изученность нами данного водоема. - Так, правильно. Бери удочку. Нанизывай червяка на крючок. – Наставлял я Софию на ее первой рыбалке. Меня порадовало, что она даже не скривилась при виде червяка, а то девчонки обычно бывают такими мнительными, хотя, казалось бы, деревенские ведь! – Молодец, у тебя отлично получается. - Спасибо. - А теперь забрасывай. Давай! Отлично! Крючок в воду улетел и нырнул, оставив на поверхности один лишь поплавок. - И что теперь? - Жди. Только поплавок утонет вслед за крючком – значит, рыба клюнула. Как увидишь это – сразу тяни изо всех сил на себя. Все поняла? - Да. - Хорошо. Ну, как тебе? Нравится? – С насмешкой поинтересовался я. - Пока да. – Спокойно пожала плечами София. – Но, мне кажется, еще рано судить, ведь я ни одной рыбы не поймала. - Твоя правда. – Согласным кивком я ее вывод поддержал. - Даже не сорвалась ни разу. - Оу, ты и такие слова знаешь? – Искренне удивился я ее познаниям. - Да. Решила подучить немного мат. часть перед сегодняшним днем. - Ого! И как, успешно? - Ну, можно и так сказать. Правда, теория без практики – пустышка, поэтому… - Я согласен, но в голове то все равно кое-что осталось. - А то! – Довольно воскликнула София и рукой постучала себе по макушке. Спустя минут десять ожидания, которое даже мне, заядлому рыболову, успело уже надоесть, я решил осмотреться по сторонам, когда моему взору припал небольшой магазинчик на пригорке, где проходила еще одна дорога, ведущая к пруду. И тут во мне проснулся, модное нынче слово, бойфренд. В наше время таких определений мы не знали. Вот я и предложил Софии: - Слушай, может, ты чего-нибудь хочешь? Могу купить. - Я бы от воды не отказалась. Жарко сегодня, на удивление, так стоять. - Ни слова больше – я все понял! Сейчас принесу. Стой здесь и никуда не уходи. - А куда я пойду, мне тут, вон, за поплавком нужно следить, чтобы, когда под воду уйдет я смогла резко потянуть удочку на себя. - Я знаю, это была шутка. А ты молодец, все правильно запомнила. - Спасибо. – София улыбнулась. - Ладно, я побежал. Скоро вернусь. - Давай. Я буду ждать тебя на этом самом месте. – Посмеялась вслед София. Я поднялся на холм, купил в магазинчике бутылку воды, начал уже было возвращаться к нашему рыбному месту – смотрю, а ее нет. Я хмыкнул и подумал: «А еще говорит, что будет ждать. Может местом ошибся? Та нет, оно. Даже вещи наши там лежат и мотоцикл рядом стоит. Спряталась она, что ли?». Я спустился, кричу ей: - София! София! Я не буду тебя искать. Выходи. София, я не хочу играть с тобой в прятки. – А в ответ тишина. – Правда, это уже не смешно. Ты меня пугаешь. Где ты?! София! Я давай ее по камышам искать и думаю: «Куда она могла пропасть?», одновременно с этим все продолжая кричать: - София! София! Уже и темнеть начало, я беспокоюсь все сильнее. «Ну, где она может быть?». Спрашиваю сам у себя. И, как назло, вокруг ни души, даже спросить не у кого. И тут из воды вдруг удочка моя всплывает, которую София держала в руках. Меня пробивает, словно молнией, скверное чувство и я, вопя, лечу к воде, все бросив, и прыгаю. Ничего не видно, ничего не чувствую. Все заросло. Здесь водорослей больше, чем воды. Больше я ее уже не зову, не кричу ее имени. Я все понимаю, но не хочу этого признавать, в это верить. Я медленными шагами, с водорослями борясь, продвигаюсь вперед, вода поднимается все выше, и вот, когда уровень воды мне уже по грудь, я наконец-то ногой натыкаюсь на что-то мягкое, покрытое тканью, словно футболка. Я ныряю. Тянусь к ней. Ничего не вижу, но, к своему сожалению, я чувствую, что это она. Но надежда на то, что все еще жива, не уходит. Она теплится в моей душе, а потому я руками хватаю ее тело и вытягиваю на поверхность воды. София не дышит. Я не вижу цвета ее лица, но кожа холодная. - Нет! – Кричу я в пустоту. Ужас с кошмаром и страх поглотили в тот момент мое сердце. День, которому суждено было стать одним из лучших в моей жизни, в один миг превратился в сущий ад! А все из-за того, что я оставил ее одну. Это моя ошибка, я виноват. Из-за меня она погибла – моя любовь. – Прошу, не умирай! София! Дыши! Продолжаю, в надежде, кричать я. Я беру ее тело на руки и несу к дороге: - Помогите! Кто-нибудь! Прошу! Умоляю! – Попутно в панике и от отчаяния кричу я. Наконец-то меня кто-то услышал. Вокруг начинают скапливаться люди. Они забрали у меня Софию, буквально вырвали с моей мертвой хватки девушку. Они положили ее на землю и принялись предоставлять ей первую помощь: массаж сердца и дыхание рот в рот. - Спасите ее! – Продолжаю я неутомимо молить. - Успокойся. – Меня обняла какая-то женщина. – Пожалуйста. Прошу тебя. Все, словно в тумане, плывет в небытие. Я вижу, как один мужчина, который делал дыхание рот в рот, смотрит на другого человека и отрицательно качает головой, мол, увы, но мы, к сожалению, опоздали. И я все понимаю, хоть он этот жест показал даже не мне. Внезапно мир утратил для меня цвет красок. А вместе с ним я утратил и всякий смысл. - Боже! Бедняжка! – Гладила меня женщина, но мне больше не хотелось ни плакать, ни кричать, зря только старалась. Казалось, будто и моя жизнь также в тот момент ушла вслед за Софией. Все вверх дном перевернулось. От чувства, вмиг меня изменившего, я смог оправиться лишь спустя долгие годы терапии и попыток забыть ее. Надеюсь, хоть сегодня у меня наконец-то получится это сделать – извиниться перед той, которую любил, а после проститься. К слову, мне тогда сказали, что ее утянула трясина, видимо, крючком она зацепилась за какое-то бревно и, подумав, что это рыба, начала тянуть удочку на себя, но переоценила свои силы и упала в воду, из которой, из-за густого слоя водорослей, так и не смогла выбраться. Она ничего не могла сделать в тот момент, вот и утонула. А я мог, но... Я представлял себе, как она зовет меня на помощь, а я не могу помочь, даже когда, казалось бы, был рядом, хоть и пообещал заботиться о ней. *** Тяжелее предыдущих пробуждений Вадиму данное далось. Мужчина открыл глаза, выдохнул и посмотрел наверх, где за холмом кладбище виднелось, а после тихо прошептал: - Пора идти прощаться. – Собрался с мыслями и принялся на холм взбираться. Он подошел к машине, достал цветы из салона, ведро из багажника и направился к куче песка слева от