входа на кладбище, где уже стояло несколько человек, посмотревших на Вадима, как на незнакомца, коим он для них, в принципе, и являлся. Олег тем временем снова в машине остался, водитель благоразумно не желал мешать Вадиму своим присутствием в такой момент. Мужчина набрал ведро и двинулся к могиле. Да, в поселке свои правила по ухаживанию за могилами. Песком обычно могилу, представляющую собой земляную насыпь, по контуру обводили. Но, как оказалось, песок ему не пригодился. Земляную насыпь давно уже на мраморную плиту сменили, которую тоже, видно, постоянно от земли и пыли очищают. - Твои родители – единственные люди, кто, как и я, тебя не забывают. – С печалью в голосе заключил мужчина. Та и цветы, к слову, также на плите лежали, но он их все равно на свежие заменил и обратился к Софии: - Привет. С годовщиной тебя, любовь моя. Сколько я их уже успел пропустить? – Грустно вздохнул мужчина. Вместо креста отныне возвышался над могилой надгробный камень. Спереди, как и раньше, ее фото. Ниже выбито в камне имя и годы жизни. А на обратной стороне трафаретом был нанесен рисунок Сони на коне, при взгляде на который скупая слеза пробежала по щеке мужчины. Вадим сел за столик у могилы, окинул взглядом кладбище и заключил: - Немного нынче тут людей. – Начал он говорить, казалось бы, сам с собой, но нет – с ней. – Видимо, не тот сегодня день для посещений. И словно пошутил, Вадим печально улыбнулся. Он вспомнил, как сидел за этим самым столом, когда хоронили Софию. Сидел и молчал, не плакал, не кричал, а просто сидел, выпучив шокированные глаза на могилу, будучи не в состоянии поверить в то, что она умерла, будучи не в силах с ней попрощаться, пока остальные гости спокойно опустошали жидкость внутри стаканов и провожали девушку в вечность. Пустота полонила тогда его сердце и душу, ведь вслед за ее жизнью ушел и смысл. На смену ему пришло всепоглощающее чувство одиночества. Заполнить же пустоту Вадим решил первой встречной – ею оказалась Наталья. - Лишь я один тут сижу. – С трудом от груза вины Вадим поднял глаза и посмотрел на ее фотографию. – Прости, что так ни разу не навестил тебя за эти годы. Нет мне оправдания, и не будет больше уклончивых ответов, скажу прямо, не юля, как есть скажу, как, впрочем, ты и любишь – я боялся. Я хотел, но боялся смотреть в твое лицо, а потому все эти годы я честно пытался приехать, но не мог. Только сейчас наконец-то набравшись смелости навестить тебя. Спустя столько лет решился попрощаться. Ничего удивительного, правда? Ты не хуже меня знаешь, сколько у меня с этим проблем. – И вновь на его лице проскочила мимолетная печальная улыбка, а после он продолжил. – Я приехал, ведь, не смотря на чувство страха и стыда, хотел тебя увидеть. Увидеть еще хотя бы раз, пусть даже и последний. Прошу, позволь мне это сделать – взглянуть в твои глаза цвета чистого зеленого листа. И плевать, что лишь в форме фотографии на надгробном камне! Но так жаль, что не живой. Прости меня за это. Молю, прости! Вадим вздохнул: - Прости меня еще за то, что это из-за меня ты тогда погибла, а ведь я был рядом, но не смог, не успел тебя спасти. Я виноват. Я должен был присматривать за тобой, а не изображать из себя кого-то. Ты не подумай, я не рассчитываю искупить свою вину перед тобой за те несчастные минуты, которые я здесь проведу. Нет! Я намереваюсь сделать это за ту бесконечность, которую нам уготовано провести вместе на небесах, где ты меня, надеюсь, дождешься. Поверь, ни дня не прошло с тех пор, чтобы я не пожалел об этом. Ты и представить себе не можешь, сколько раз я думал и мечтал о том, чего не произошло, о том, что ты все еще со мной, обо всем, что рухнуло, и я вмиг потерял. Воображал, как мы живем вместе, насколько мы счастливы вдвоем, но нас в моих мечтах не двое. У нас свой домик у реки, трое детей, любовь. Искренняя и настоящая. Конечно, я достиг практически всего из этого списка, но без тебя в нем оно не имеет абсолютно никакого смысла. В очередной раз выдохнул Вадим: - И именно поэтому я вынужден с тобой проститься, дабы на время отпустить. Время, за которое, надеюсь, у меня появится смысл. Смысл воспитать детей, смысл подарить долгожданную любовь жене, смысл дать им заботу, обещанную ранее тебе. Обеспечить их достойным будущим, дав то будущее, которое они заслуживают. Ведь они рассчитывают на меня. Пойми. Да, я должен был это сделать гораздо раньше, но я не мог. Не мог с тобой расстаться. Поверить. Набраться смелости. Решиться. Кто ж знал, что все так обернется? Но правы люди – былого не вернуть, и я наконец-то смирился. – Вадим встал из-за стола, подошел к надгробному камню, наклонился и поцеловал ее фотографию. – София, ты была моим первым поцелуем и навсегда им и останешься. Моей первой любовью. Мужчина сделал вдох: - В голове словно прояснилось. Цвет красок миру наконец-то вернулся. Это ты меня простила? Не знаю, но я сказал тебе все, что хотел, и мне стало легче. Может, в этом и заключается секрет раскаяния? Уже не важно. Не прощаюсь, ибо верю, суждено нам еще встретиться с тобой на небесах, любовь моя! Он бросил напоследок короткий взгляд в сторону могилы и облегченно улыбнулся. А после поднялся, забрал ведро с песком и зашагал к машине. И только сел в автомобиль, как у него зазвонил телефон. На экране высветилось «Родная». Вадим поднял трубку: - Наташа. - Ну, как ты там? Все уже решил дела? - Да, все. – Спокойно ответил Вадим. - Я за тебя рада. - Я тоже. Я рад за нас. - Приятно это слышать. Выходит, ты уже возвращаешься домой? - Да, скоро буду. - Знаешь, у меня все утро было какое-то странное предчувствие, но теперь оно прошло, а я так и не поняла, что именно это было. - Прошло, говоришь? - Да. - Это главное. Хороший знак, а остальное уже не важно. - Возвращайся быстрее. Мы с детьми по тебе скучаем. - Ждите. Я еду к вам. Сказал мужчина и положил трубку, затем зашел в телефонную книгу, нашел номер жены и залез в настройки. - Куда теперь, Вадим Дмитриевич? – Поинтересовался Олег. - Домой. – Вадим облегченно выдохнул и, на мгновение, оторвавшись от телефона, довольно на водителя посмотрел. «Вы уверены, что хотите переименовать контакт «Родная» на «Любимая». Да/нет». Да.