тарелки на крышах двухэтажных домов. Поселок всегда славился своим ипподромом, в честь этого и назвали Конным. Но когда бывший хозяин умер – ипподром закрыли, коней куда-то увезли и в итоге все благополучно об этом и забыли. Ипподром зарос травой, здания уже начинали рассыпаться. Так продолжалось ровно до тех пор, пока в поселке не появился новый владелец ипподрома вместе со своей семьей – Карачевы. Карачев Борис Владимирович быстро привел ипподром в надлежащий вид и завел туда новый табун лошадей. Возможно, он воспринимал это как вложения в бизнес, но для жителей поселка это было не важно, ведь Борис навсегда стал тем, кто вернул Конному его былую славу! «А вот и он». Заключил Вадим, как раз, когда они проезжали мимо ипподрома и, похлопав по водительскому креслу, сказал Олегу: - Останови. Машина затормозила. - Я на минуту. – И мужчина покинул салон. - Я буду здесь. – Пожал плечами водитель, а сам начал наблюдать за Вадимом. Мужчина подошел к полуметровому деревянному забору, отделяющему ипподром от дороги, и, облокотившись на него локтями, вдохнул глубокой грудью свежий деревенский кислород и, глаза закрыв, окунулся в воспоминания. «С детства я был каким-то непутевым. То на мотыгу упаду, пробив себе ногу, то в колодец чуть не упаду, слава Богу, мама была рядом – успела схватить меня, то на бордюр неудачно упаду и рассеку себе губу, что шрам аж на всю жизнь остался, то палку деревянную по глупости на себя ножом точил, от чего тот отскочил и с левой стороны порезал мне щеку, ближе к подбородку. Но в одном мне тогда точно повезло – я встретил ее, свою вечную любовь, как мне казалось, прямо на этом самом ипподроме, что мигом перекрыло все мои былые невезения и те разом ушли на второй план, и ныне вспоминаются скорее с улыбкой, нежели грустью, ведь перекрывает их сильнее скорбь». *** 1989 год. Помню, это было воскресенье. День. - А ты слышал, ипподром снова открыли? – Сказал Степан, мой закадычный друг еще с детства, когда мы возвращались с рыбалки домой. - Правда? - Ага. Пойдем, посмотрим? - Погнали. Когда мы пришли к этому самому забору – тут уже собралась детвора, желая полюбоваться лошадьми. Но лично мой взор тогда привлекли не кони, а наездница с ангельским лицом, которое я видел в нашей глуши впервые. Она была явно из города. Помню, это сразу меня оттолкнуло, но вот отвести от нее взгляд я был не в силах. Девушка гордо держалась на коне, что восхищало человека, который на него даже не запрыгнет, то есть меня, ибо закрыли ипподром, когда мне еще и шести не было, когда там учиться? Но не только лицом она была красива и прекрасна, о Боги! Ее кудрявые каштановые локоны волос, которые, к слову, в нашей деревне среди девушек почему-то являлись редкостью, развивались на ветру, пока она лихо, словно управский ковбой, скакала на коне под восторгающие возгласы малышни. Словно специально на публику играла. Я даже не знаю, что меня больше в ней привлекло: красота или же ее талант, но очевидным оставался лишь тот факт, что я по уши в нее влюбился. Хоть сразу побоялся в этом даже самому себе признаться. Мы со Стёпкой простояли там недолго, но в один момент она заметила мой взгляд и мило улыбнулась. Я засмущался и, испугавшись этого, живо отвернулся, а тут еще и Степка говорит: - Ладно. Давай, пойдем отсюда. Тут скучно. Я думал, будет интересней, а здесь даже и посмотреть толком не на что. - Ага. – Машинально ответил я и следом побрел, когда сам мыслями будто находился совершенно в другом месте, ведь он мне что-то говорит, а я его не слышу. Вот прямо, как и сейчас. *** Вадим открыл глаза и снова ипподром осмотрел. Он видел его словно в первый раз, конечно, ведь за столько лет тут все успело поменяться, теперь здесь табунами бегали кони. Ныне это больше походило на зоопарк, который, к слову, в Конном тоже есть, нежели ипподром. - Да, хоть Борис Владимирович уже давно отошел от дел, видно, что его преемник, в пример предшественнику, тоже хорошо своей хозяйской рукой за это место взялся, не давая ему опустеть. – Довольно заключил Вадим. – Похвально. Мужчина еще раз сделал вдох свежего кислорода. На небо со спокойной улыбкой посмотрел, после чего вернулся в машину. - Куда теперь, Вадим Дмитриевич? – Спешно водитель вопросил. - Езжай прямо. Только ты не торопись. - Понял. Наслаждаетесь видами природы? - Скорее терзаю себя воспоминаниями. - Тоже нужно. Иногда – даже полезно. - Да. Согласен. – Тяжело выдохнул Вадим. И машина вновь, тронувшись с места, двинулась вперед. Вадим глядел в окно, когда его взору припала школа, в которой он когда-то и сам учился. «Ничем не изменилась, лишь новые окна и относительно свежая краска на стенах не дают забыть, что на дворе как-никак 21 век». - Притормози. - Хорошо, Вадим Дмитриевич. Машина остановилась, но мужчина не торопился выходить. Вместо этого он вновь закрыл глаза и мысленно переместился в воспоминания. *** Все тот же 1989 год. Утро понедельника. Мы со Степкой и еще несколькими друзьями-одноклассниками стояли у школы в ожидании звонка на урок. Раньше заходить, помнится, нам очень не хотелось. Вдруг Степа толкнул меня локтем и сказал: - Смотри, это она. Та девушка с ипподрома, помнишь? – Показав куда-то в толпу, где я даже не сразу смог ее увидеть. Но меня крайне удивил тот факт, что он ее запомнил, ведь по его реакции на ипподроме мне казалось, он вообще ее не видел. - Ага. – Нарочно не демонстрируя свою заинтересованность, ответил я. - Неужели она учится в нашей школе? - Степ, а ты здесь другие школы знаешь? - Та я не то хотел сказать. Ну, ты меня понял, да? – Я улыбнулся и кивнул. – А прикинь, она в нашем классе будет. - Мечтать не вредно. – С ухмылкой сказал я, когда сам втайне надеялся на это. - Вредно не мечтать! – Под заливистый смех хором на мои слова воскликнули ребята. Но их веселье мигом прервал звонок. - Все. Пора. Идем на урок. – Скомандовал Степа, и мы дружной толпой зашагали к школе. Уже в классе каждый занял свое место, разложил учебники на парту, приготовившись к уроку, а учителя все нет. В общей сложности его не было примерно пять минут, первые две мы, насторожившись, прислушивались к каждому шороху за дверью в коридор, а последние три уже расслабленно просто болтали. И вот, когда дверь наконец-то открылась, все живо вновь расселись по местам, кто встать успел за это время, ведь в классе появился учитель. Вот только он был не один. За его спиной показалась девушка с довольно знакомым мне лицом. «Ого! Точь в точь, как она». Подумал я тогда, но здравый смысл и восторженный голос Степы: - Я же тебе говорил! – Мигом отрезвили меня, позволив понять, что это и была именно она. «Да, не соврал». Мысленно, а главное довольно заключил я. «Не подвела его чуйка. Спасибо ей». Но вслух вместо этого, безразлично пожав плечами, лишь спокойно сказал короткое: - Поздравляю. – Демонстративно, как бы насмехаясь, ухмыльнувшись, когда сам еле эмоции в себе держал. В этот момент, весь красный, словно помидор, от смущения и с широкой от радости улыбкой, я, наверное, выглядел крайне глупо. По крайней мере, мне так показалось, когда наши с ней встретились глаза, и она мило улыбнулась мне в ответ, но я почему-то разглядел в этой улыбке насмешку, видимо, по детской глупости равняя ее по себе, вот живо и отвернулся, убрав в сторону глаза. Я был глупейшим гордецом из всех тогда! Прости меня за это. - Простите, что заставил вас ждать, ребята. – Начал учитель. – Но на то была причина. Иди сюда. Он вывел девушку вперед. - Хочу представить вашу новую одноклассницу – Карачеву Софью Борисовну. Она только недавно переехала сюда с семьей из города, поэтому прошу любить и жаловать. - Здравствуйте. – Девушка вежливо голову склонила. - Привет. – Ответил ей класс. И тут я заметил за перешептываниями, завистливыми смешками со стороны девочек и любопытными взглядами от парней, как все ее оценочно и даже недоверчиво осмотрели. Я тоже был в их числе, только причина на то у меня была другая, ведь только услышал ее фамилию, как тут же опечалился, полагая, что девушку с такой семьи вряд ли заинтересует холоп вроде меня. Как же глупо я ошибался, впрочем, как и всегда. - София. – Посмотрел на девушку учитель. – Иди и займи свободное место. - Спасибо, учитель. – Кивнула девушка и направилась к четвертой парте у стены. Вообще, учитывая количество детей в поселке, найти свободное место в классе не составит и труда, даже если в один момент сюда сразу пятерых новых учеников привести. Но тогда почему она села именно туда? Чем обусловлен ее выбор? Неужели мной? Ведь я сидел за пятой партой в центральном ряду и хорошо помню, как, положив учебники на стол, она бросила в мою сторону короткий взгляд. Ее первый, но далеко не последний взгляд. Что он значил для нее? Терзал себя вопросом, а спросить боялся. Да, именно такими дилеммами я и забивал себе голову в 14 лет. А что поделать? Подростковая любовь постоянно сомневающегося во всем, особенно в себе, человека – она такая. Ох! Если бы София только знала, как все внутри меня в этот момент перевернулось, как дико заколотило сердце, стоило мне лишь увидеть чудесный облик ее прекрасных зеленых глаз. Никогда до этого я не испытывал ничего подобного, ни к кому бы то ни было настолько сильных чувств. Меня пугало то, что она во мне пробудила, но и не замечать этого я не мог, даже взгляд отводил с трудом и тягучим грузом вины на душе. Ведь как же часто я вглядывался в ее затылок в надежде застать очередной поворот. А после, при долгожданной встрече наших глаз, снова, пок