— А, Новиков! — заметил он Алексея. — Ты вовремя. Мне тут сказали, что начальство из Москвы завтра приезжает, вот готовимся.
— Да, раньше, чем планировалось, — кивнул Алексей. — Слушай, Михалыч, мне нужны накладные по красителям за последний квартал. Где они могут быть?
— В архиве, где ж ещё, — пожал плечами старик. — Пойдём, покажу.
Они прошли через весь склад и оказались перед старой металлической дверью с надписью «Архив».
— Тут все документы с основания завода хранятся, — сказал Михалыч, отпирая дверь. — Правда, в последнее время почти всё оцифровали, бумажными мало кто пользуется.
Внутри архива стояли ряды металлических шкафов с папками. Пахло пылью и старой бумагой.
— Смотри, всё по годам разложено, — показал Михалыч. — Текущий год вон в том шкафу, в самом конце. Если что, зови, я недалеко буду.
Оставшись один, Алексей принялся искать нужные документы. Копаясь в папках, он вдруг услышал странный звук — словно кто-то постукивал по металлу где-то неподалёку. Сначала он не обратил на это внимания, но стук становился всё громче и настойчивее.
Оглядевшись, Алексей не увидел источника звука. Стук, казалось, шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. А потом к нему добавился ещё один звук — низкое гудение, постепенно нарастающее.
— Михалыч? — позвал Алексей. — Ты слышишь это?
Но ответа не последовало. Алексей пошёл к выходу из архива, но дверь почему-то оказалась закрытой. Он дёрнул ручку, потом сильнее — безрезультатно.
— Эй! Кто-нибудь! — крикнул он, стуча в дверь. — Я в архиве! Дверь заклинило!
Стук и гудение усиливались. К ним добавился ещё один звук — словно ветер завывал в печной трубе. Но в архиве не было ни окон, ни вентиляционных отверстий, через которые мог бы проникать ветер.
И тут Алексей почувствовал резкое похолодание. Температура в помещении за какие-то секунды упала так, что он увидел облачка пара от своего дыхания. Пальцы начали коченеть.
«Что за чертовщина?» — подумал он, оглядываясь по сторонам.
И тут в дальнем углу архива он заметил слабое свечение. Синеватый свет, пульсирующий в такт гудению. Свет становился всё ярче, а гудение — всё громче.
Алексей машинально сунул руку в карман и нащупал монету, которую носил с собой последние дни. Она была горячей, почти обжигающей, несмотря на холод в помещении.
Свечение разрасталось, принимая форму овала высотой примерно в человеческий рост. Внутри овала что-то двигалось, словно туман или дым, но более плотный, почти осязаемый.
— Что происходит? — прошептал Алексей, чувствуя, как страх сжимает горло.
Свечение стало нестерпимо ярким. Гудение превратилось в оглушительный рёв. Алексей почувствовал, как его тянет к светящемуся овалу, словно мощный магнит притягивал всё его существо.
— Нет! — закричал он, пытаясь ухватиться за что-нибудь.
Но было поздно. Сила, тянущая его к свету, становилась непреодолимой. Ноги оторвались от пола, и Алексей почувствовал, что летит прямо в центр светящегося овала.
Последнее, что он увидел перед тем, как свет поглотил его целиком, была монета в его руке, сияющая так ярко, словно была сделана из чистого золота.
А потом наступила темнота.
Глава 3. Разлом
Сначала была боль — острая, пронизывающая, словно раскалённое железо прошло сквозь каждую жилу тела. Алексей хотел закричать, но не мог издать ни звука. Его плоть будто разрывалась на части и собиралась заново, как мозаика из тысяч осколков, скреплённых кровью и болью.
Время потеряло смысл. Секунды растянулись в вечность. Вокруг была лишь пульсирующая синева, сквозь которую он падал, летел, плыл — всё одновременно.
В этом странном состоянии между существованием и несуществованием к нему пришли образы: Лена, улыбающаяся ему утром перед уходом на работу; Дарина, гордо демонстрирующая свой рисунок; Василиса, делающая первые неуверенные шаги. И он вдруг осознал с пронзительной ясностью, что может никогда их больше не увидеть.
«Нет! — его крик был беззвучным, но полным такой решимости, что синее сияние вокруг дрогнуло. — Я должен вернуться!»
Словно в ответ на его отчаянный призыв, синева начала меркнуть. Боль отступила, сменившись онемением во всём теле. Алексею показалось, что он слышит отдалённые голоса, шум ветра, какой-то стук…