— Ничего, — рассмеялся Алексей, крепче прижимая к себе дочку. — Я всё равно переодеваться собирался.
Через полчаса они ужинали все вместе за большим столом на кухне. Алексей, уже в домашней футболке и шортах, слушал эмоциональный рассказ Дарины о том, как они ходили в городской парк кормить уток, как Василиса испугалась большого селезня, а она, Дарина, нисколечко не боялась.
— …И мама сказала, что я самая храбрая! — гордо закончила она.
— Конечно, ты у нас смелая девочка, — кивнул Алексей, отправляя в рот очередную порцию макарон по-флотски, которые Лена готовила особенно вкусно.
— А ты, пап? Ты храбрый?
Вопрос застал его врасплох. Был ли он храбрым? В детстве — пожалуй. Он лазал по заброшкам, прыгал с тарзанки в реку, бегал по крышам гаражей. Но потом… Потом началась взрослая жизнь. Учёба, подработки, женитьба, ипотека, дети…
— Конечно, твой папа очень храбрый, — ответила за него Лена, мягко улыбаясь. — Он же глава семьи, защитник.
— А с кем ты сражался? — не унималась Дарина, глядя на него широко распахнутыми глазами.
— Он каждый день сражается на работе с дядей Петровым, — рассмеялась Лена, и Алексей благодарно ей улыбнулся.
— Это правда, — кивнул он, подыгрывая. — Дядя Петров — страшный злодей, который всё время пытается нарушить все правила и устроить хаос. А я его останавливаю.
Дарина захихикала, представив бригадира в роли злодея, и разговор перешёл на другие темы. Но внутри у Алексея что-то неприятно кольнуло. Кого он защищал? С кем сражался? Что он вообще делал важного в этой жизни?
Когда дети были уложены, Алексей и Лена устроились в гостиной. Лена что-то читала в смартфоне, а он бездумно переключал каналы на телевизоре.
— Устал сегодня? — спросила она, не отрываясь от бумаг.
— Как всегда, — пожал плечами Алексей. — Ничего особенного. Петров требовал краситель, Наталья Сергеевна жаловалась на новую форму отчётности, директор вызывал поговорить о сокращении расходов… Всё как всегда.
— Стабильность — признак мастерства, — улыбнулась Лена, поднимая на него глаза. — По крайней мере, у нас есть уверенность в завтрашнем дне. Не то что у Светки из соседнего подъезда — её муж третий раз за год меняет работу.
— Да, — кивнул Алексей, хотя внутри снова шевельнулось странное чувство неудовлетворённости. — Стабильность — это хорошо.
Но была ли эта стабильность тем, о чём он мечтал в юности? Алексей подумал о своем отце, Александре Витальевиче. Тот в девяностые создал с нуля полиграфическую и строительную фирмы, пережил и рэкет, и дефолт, и кризисы. Сколько раз его бизнес был на грани краха — не сосчитать. Но отец всегда находил выход, всегда справлялся. Он обладал редким даром превращать самые отчаянные затеи в блестящие победы. Алексей в детстве восхищался им и мечтал пойти по его стопам.
Но после окончания института, Алексей понял, что риск – это не для него. Может, именно тогда он и решил, что стабильность важнее всего? Что лучше синица в руках, чем журавль в небе? Что спокойная, размеренная работа превыше амбиций и мечтаний?
— О чём задумался? — Лена отложила смартфон и посмотрела на него внимательнее.
— Да так… — он помолчал, но потом всё-таки спросил: — Лен, тебе не кажется, что мы как-то слишком… предсказуемо живём?
— В каком смысле? — она нахмурилась.
— Ну, каждый день одно и то же. Работа, дом, дети, компьютер, сон. И так по кругу. Никаких сюрпризов, никаких приключений.
— А тебе нужны приключения? — в её голосе появились настороженные нотки. — Тебе скучно с нами?
— Нет, что ты! — он тут же пожалел о начатом разговоре. — Я не о том. Просто… Иногда думаю, что жизнь проходит, а я ничего особенного не сделал. Ничего такого, чем мог бы гордиться.
Лена смягчилась и пересела ближе, положив голову ему на плечо.
— У тебя есть две прекрасные дочки, которые тебя обожают. Есть жена, которая любит тебя уже пятнадцать лет. Есть своя квартира, стабильная работа. Это разве не повод для гордости? Многие мужчины о таком только мечтают.
Алексей обнял её, вдыхая знакомый запах шампуня.
— Ты права, конечно. Просто иногда накатывает… Что-то вроде кризиса среднего возраста, наверное, — он попытался свести всё к шутке.