— Я верую в доблесть псковичей и крепость городских стен, — дипломатично ответил он с поклоном. — И в то, что с Божьей помощью град устоит.
Воевода смерил его долгим взглядом, затем медленно кивнул. В уголках его твердых губ промелькнула одобрительная усмешка, словно его удовлетворил такой ответ.
— Добро, — кивнул Шуйский с явным облегчением. — Ты будешь пособлять Силантию и заниматься тем, еже предложил — устроением врачевания и поддержанием боевого духа. Кроме того, хочу, дабы ты бывал на всех военных советах. Твой… необычный взор на события может оказаться полезным.
— Как изволите, воевода, — с достоинством поклонился Алексей, одновременно удивлённый и смущённый таким доверием.
— На сем совет завершен, — объявил Шуйский громко, для всех. — Возвращайтесь к своим обязанностям. И помните — судьба Пскова зависит от каждого из нас.
Бояре, воеводы и прочие участники совета начали расходиться. Алексей уже направился к выходу, когда почувствовал тяжелую руку на своем плече. Обернувшись, он увидел князя Шуйского.
— Еще одно, — негромко сказал воевода, так, чтобы слышал только Алексей. — Что бы ты ни ведал о грядущем, храни сие при себе. Люди не должны заранее знать свою судьбу — ни добрую, ни злую.
— Разумею, воевода, — кивнул Алексей. — Буду молчать.
— Благо, — Шуйский сжал его плечо. — Иди, врачуй раненых. А я буду ждать тебя на следующем совете.
Выйдя из палат, Алексей глубоко вдохнул, только сейчас осознав, как сильно волновался во время этого разговора. Рядом оказался Михей, с интересом наблюдавший за ним.
Выйдя из воеводских палат, Алексей глубоко вдохнул утренний воздух, пахнущий дымом, рекой и свежевыпеченным хлебом. Голова шла кругом от усталости и волнения. События развивались столь стремительно, что он едва успевал разуметь происходящее.
— Ну, купче, ты днесь важна особа, — хмыкнул Михей, хлопнув его по спине. — Советник воеводы, поди ж ты!
— Я не советник, — смутился Алексей, чувствуя себя самозванцем. — Просто… сторонний зритель.
— Как речешь, — усмехнулся в бороду кузнец. — В любом случае, воевода тебе доверяет, а сие драгого стоит.
— Мне потреба воротиться к болезным, — сказал Силантий с усталым видом. — Брат Никодим там один, а раненых премного.
— Я с тобой, — согласно кивнул Алексей. — Михей, ты идешь?
— Нет, у меня иные заботы, — ответил кузнец и с гордостью добавил: — Потреба наконечники для стрел выковать, запасы пополнить. Свидимся вечером.
Они распрощались в разные стороны. По пути в лазарет Алексей и Силантий шествовали молча, каждый погружённый в свои мысли. Наконец, лекарь нарушил тишину.
— Ты ведь не купчина, воистину? — спросил он прямодушно. — Я зрел, как ты работаешь с ранеными. У тебя руки не торгового гостя, а лекаря. И знания твои… диковинны.
Алексей глубоко вздохнул. Силантий был проницательным человеком, и обманывать его становилось все труднее. К тому же, после долгих часов совместной работы, спасая жизни раненых, он начал испытывать к лекарю искреннее уважение и даже нечто вроде дружбы.
— Нет, не купчина, но и не лекарь по науке, — признался он. — Но кто я есть воистину — долгая и невероятная повесть, которую трудно поведать просто.
— Ты можешь мне довериться, — серьезно сказал Силантий и положил руку Алексею на плечо. — Я не из тех, кто вопит «бесовство» при виде необычного. Я обучался у разных лекарей, в том числе у сарацинов и греков. Я видел много диковинного в сем мире.
— Возможно, однажды я поведаю тебе всю истину, — ответил Алексей после некоторого раздумья. — Но не сейчас. Теперь главное спасать жизни.