По залу прокатилась волна аплодисментов. Сильвен и Клотильда, обманчиво расслабленные, улыбались, когда на них бросали быстрые взгляды. Сэм поднял руку:
– Спасибо. Мы долго трудились на общее благо и многого добились: в нашей команде появляется все больше сотрудников, растет численность филиалов, совершенствуется система обнаружения пробужденных и их безопасности, в ближайшие годы мы планируем открыть Академию. Все это благодаря вам, вклад каждого из присутствующих неоценим.
Снова рукоплескания и улыбки.
– К сожалению, наш путь не всегда был гладким, но благодаря общим стараниям сегодня все значительно лучше, чем было вчера. Чуть позже состоится церемония награждения, а сейчас я хочу сделать важное объявление. Перемены неизбежны. – Сэм замолчал, в воцарившейся тишине было слышно только шипение шампанского в бокалах: замерли все. Кло улыбнулась, Сильвен кивнул. – Мы с коллегами отходим от дел Новой Полиции и образования. Управление полностью ложится на плечи глав филиалов. Отныне решать проблемы безопасности пробужденных, назначать преподавательский состав Академии и создавать программы обучения будете вы. Спасибо вам. Всем и каждому. И удачи.
Тишину разорвали перешептывания, недоверие в устремленных на него взглядах сменялось пониманием и ликованием, а следом зал взорвался аплодисментами. Слушая их, Сэм со странной легкостью осознал, что действительно готов отпустить дело всей своей жизни. Отпустить прошлое, чтобы открыться совершенно другой жизни. Жизни вместе с Ульяной. Он освободился и теперь мог выбрать любой путь, какой пожелает.
Он спустился, передал микрофон Сухареву. Павел занял его место на сцене, а Сэм подошел к Сильвену и Клотильде.
– Как дети, которые вырвались из-под родительской опеки. – Лекарь насмешливо кивнул на толпу.
Удачное сравнение. Гости пожимали друг другу руки, в одних взглядах читались радость и удовлетворение, в других – страх перед свободным плаванием, смешанный с азартом. Они понимали, что все изменилось, но еще не до конца верили в то, что измененные уходят. В то, что Новая Полиция отныне предоставлена самой себе, никаких кураторов или консультантов. Никого, кого можно обвинить в ошибках или кровопролитии, теперь им придется взять полную ответственность на себя. Рано или поздно этот миг наступил бы, они просто его приблизили.
– Нам удалось их удивить, – Клотильда выглядела довольной, – всех.
Отказаться от управления Центром ей было нелегко, но решение принимали вместе, и компромиссов здесь быть не могло. Только время покажет, правы они или ошибаются, но Сэм был уверен, что люди готовы строить Новый мир без посторонней помощи. Они сделали все, что в их силах.
– О да, – лекарь насмешливо приподнял бровь, – если они и готовили что-то грандиозное, все усилия пошли прахом. Обидно, наверное. Один Эванс напьется от счастья – он спит и видит, как от нас избавиться и зажить жизнью законопослушного подданного Великобритании.
– И на второй год умрет со скуки, – фыркнула Клотильда.
– Душа моя, у тебя просто не было детей.
– Праздник еще не закончился, – она вновь стала серьезной, – так что лучше молчи.
– Сглазить боишься?
Клотильда шутливо отмахнулась:
– Хочу уйти на покой без происшествий.
– Как скучно.
Сэм приподнял бровь: Сильвен сегодня откровенно язвил.
Главы филиалов по очереди выходили на сцену, чтобы поздравить всех присутствующих с годовщиной. Теперь ему казалось, что они поздравляют друг друга с освобождением от измененных. Искренние улыбки, звон бокалов: все расслабились, а вот внутри его продолжала сжиматься пружина предчувствия, что праздновать победу еще рано.
– Отпускать не так тяжело, как мне казалось, – неожиданно для себя признался он.
Лекарь улыбнулся и отсалютовал бокалом:
– За Новый мир!
– Краснова, – Клотильда кивнула в сторону сцены.
Виктория взяла микрофон, все взгляды устремились на нее.
– Сегодня здесь много говорят о достижениях, но несоизмеримо мало о потерях. И о жертвах, которые были принесены во благо Новому миру.
– Не очень-то похоже на поздравление. – Сильвен хмыкнул, а Сэм, не отрываясь, смотрел на сцену. Лицо Виктории раскраснелось, для нее это было нечто большее, чем просто речь. Каждое слово прочувствовано, такое не подделать.
– Для меня этот год был особенно тяжелым. – Она обвела взглядом толпу. – Год, который начался с того, что погибла моя сестра. Мила Аверс.
В зале повисла тишина. Сэм только успел заметить, с какой силой Клотильда вцепилась в руку лекаря, а Краснова уже указала на них: