– Ты не слышала, что я сказал?
– Слышала. Шеппард, в Новой Полиции раскол, последователей Аверс оказалось больше, чем мы предполагали.
– Это больше не наша забота.
Клотильда покачала головой, будто сомневалась в том, что слышит.
– Официально мы дела еще не передали, так что пока, – она сделала ударение на последнем слове, – и наша тоже. Их ненависть к измененным сильнее желания построить Новый мир, два действующих филиала и один, который вот-вот откроется, остались без руководителей. А сколько рядовых сотрудников, зараженных фанатизмом, окажется за решеткой!
Сэм глубоко вздохнул. Он понимал ее сомнения, но отступать не собирался.
– Я никого не подставляю под удар! Ты сама прекрасно знаешь, что речь скорее всего идет о вынужденном слиянии.
Для древних делиться энергией было обычной практикой, особенно на поле боя, на способностях самого человека это не отражалось. Когда у человека забирали всю жизненную силу, он мог почувствовать отголоски чужого дара.
– Я все понимаю, – мягко ответила Кло. – Смерть Ульяны – и для нас большая потеря. Она сильнейший архитектор, ее поступок только доказывает это. Разорвать Сеть… На такое не многие способны, но я не позволю тебе выпустить архитектора времени, руководствуясь непроверенной теорией. У жизни Ульяны может оказаться слишком высокая цена.
– Для меня она бесценна!
– Именно поэтому я говорю нет. Ты себя не контролируешь: набросился на Зиновьева, чуть не покалечил. – Она нахмурилась. – И прекрасно знаешь, что подобным трюком подвергаешь опасности не только его жизнь. Мы достаточно наигрались со временем, Сэм. В следующий раз можем потерять и Ульяну, и Новую Полицию, и пробужденных. Ты этого хочешь?
Время, время. Дурацкое время! Его не хватало. Если они упустят возможность все изменить, если Станислав окончательно сойдет с ума под давлением Города, уже ничего не исправишь. Сэм взглянул на лекаря, но тот только пожал плечами:
– Она права. Я тебе сразу об этом сказал.
Не говоря больше ни слова, он повернулся и вышел.
У Клотильды по-прежнему много дел. Одновременно с расследованием она готовила документы, чтобы официально передать правление в руки Новой Полиции и уйти в отставку. Наверное, ему тоже стоит этим заняться. Поступить как всегда, продолжать жить, несмотря ни на что. Боль была повсюду, билась в груди вместо сердца, перекачивая по венам отчаяние. Когда-то Агнесса попросила защитить Ригана, но он отказался. Считал, что можно пожертвовать одним ради спасения многих. Теперь сам оказался на ее месте.
– Ты изменился. Пожалуй, в лучшую сторону.
Лекарь подошел бесшумно и остановился рядом.
– Чего тебе? – прозвучало грубо, но сейчас Сэм был не готов к светским беседам.
– Для того чтобы вывести Прыгуна из тюрьмы, достаточно нас двоих.
Он замер. Для приказа о переводе опасного преступника действительно было достаточно двух подписей. Пока вся власть окончательно не перешла в руки Новой Полиции, они с Сильвеном обладали такими полномочиями. Но… Сильвен, который никогда ничего не делал просто так, который всегда старался остаться в стороне, сейчас предлагал ему помощь?! Невероятно!
– Почему ты это делаешь?
– Мне знакомо то, что ты чувствуешь. – Лекарь невесело улыбнулся. – Терять мне нечего, даже моя репутация не пострадает, потому что никто этого не запомнит.
– Почему ты не поддержал меня сразу?
Сильвен приподнял брови:
– Шеппард, любовь напрочь отбила тебе мозги. Если бы я встал на твою сторону, Клотильда собрала бы совет, а Зиновьева заперла за семью засовами. Зато теперь у нас преимущество: пока она занята и не подозревает о моем саботаже.
– Станислав Зиновьев? – переспросил тюремщик, разглядывая бумаги. Невысокий, с густой бородой, он напоминал подземного гнома. – Я думал, он тут навечно.
«Повезло» нарваться на ту же смену, когда он приходил один и когда его оттаскивали от архитектора времени. Судя по сосредоточенному прищуру тюремщика, он этот визит запомнил хорошо.
– Я тоже, – спокойно заметил Сэм.
Гном снова уставился в бумаги.
– Здесь только две подписи.
– Этого достаточно. – Сильвен выступил вперед. Обычно люди шарахались от лекаря и старались избегать с ним встреч, сейчас это играло на руку.
– Здесь указана причина временного перевода – допрос. – Страж слегка поумерил начальственный тон, но все-таки недовольно заметил: – Допрос особо опасных преступников осуществляется только в Городе.
– Допрос будет проводить совет, а собирать его здесь не совсем удобно. – Лекарь усмехнулся. – Не беспокойтесь, мы обеспечим преступнику достойный прием, а после вернем в целости и сохранности.