– Шеппард, мы еще не закончили.
Раздражение Сильвена его мало беспокоило, Сэм смотрел на Ульяну: стоит ей попросить, он все это прекратит. Только когда она слабо улыбнулась и кивнула, он заставил себя уйти. Чтобы не наделать очередных глупостей.
Как давно она стала его заботой, а все, что творится с ней, невероятно важным, Сэм не знал, равно как и того, как позволил этому случиться. В его жизни были сотни женщин, объятия которых дарили страсть, встречались и те, рядом с которыми хотелось задержаться: защищать, окружить заботой. Но чтобы чья-то боль терзала, как своя… такого он еще не испытывал.
Следующие десять минут показались вечностью. Лекарь явился на кухню – усталый и измученный: исцеление такого уровня давалось нелегко даже ему.
– Подбросил ты мне работу.
– Надолго это затянется?
– Не меньше недели, если встречаться ежедневно.
Так долго! Эта неделя станет самой длинной в его жизни, но если Ульяна выдержит пытку, он тем более справится. Должен.
– Постараюсь закончить раньше, – пообещал Сильвен. – Не забывай о себе.
– Постараюсь, – эхом ответил Сэм.
В другое время он был бы не против светских бесед, вот только сейчас в гостиной ждала она. Подчиняясь его силе, края пространства расступились, соединяя невидимым тоннелем квартиру и Центр. Лекарю ничего не оставалось, кроме как быстро шагнуть в портал. Создание переходов между странами отнимало много сил, но рисковать здоровьем Дариана они не могли.
Переход закрылся, перед глазами потемнело и пришлось ухватиться двумя руками за столешницу – в последнее время Сэм слишком часто использовал порталы. Хорошо хоть, что успел прикончить большую чашку кофе, поэтому сейчас головокружение понемногу отступало. Он глубоко вдохнул и выдохнул: стоит быть осторожнее. А потом бросился в гостиную.
Ульяна успела задремать, но вздрогнула, когда Сэм присел рядом и сжал ее руку. Она должна была его ненавидеть, но упреков он не услышал. Эта удивительная женщина просто облизала искусанные пересохшие губы и прошептала:
– Мне нужно бежать на работу. Пока меня не уволили.
Она неисправима! Вместо того чтобы позволить заботиться о себе, всерьез собирается в офис.
– Сегодня тебе лучше отдохнуть. – Не вполне отдавая себе отчета в том, что делает, Сэм погладил ее по щеке. Ульяна прикрыла глаза, неосознанно потянулась за лаской, но тут же отпрянула, румянец на бледных щеках проступил красными пятнами.
– Боюсь, не получится.
– Ты должна себя беречь. Особенно сейчас.
– Мне правда пора. – Ульяна опустила глаза и поднялась.
Слишком резко: Сэм едва успел ее подхватить. Сердце пропустило удар, а в следующий миг он уже притянул ее к себе и поцеловал. Она вздрогнула и напряглась, но потом прильнула, отвечая. Сбившееся дыхание, быстрый ритм сердца под пальцами – тонкая кожа, под которой отчаянно бьется жилка. Эта женщина стала для него особенной: их близость Сэм не смог бы вычеркнуть из памяти, даже если бы захотел. Забыть о том, как Ульяна подавалась ему навстречу, цеплялась за плечи, дрожала в объятиях? Тонкие нотки свежести духов – ее аромат, покорность и ответная страсть возбуждали, заставляли терять рассудок. Сейчас он не стал бы спешить, исследуя все чувствительные места, наслаждаясь мягкостью кожи и стонами наслаждения, доводя до исступления снова и снова.
Сэм провел рукой по ее волосам, заключил лицо в ладони, заглянул в глаза: блестящие, с расширенными зрачками. Та ночь все изменила не только для него, но и для нее. Они слишком близко подошли друг к другу, обратного пути не было. Он уже не сможет ее отпустить – несмотря на все правила и принципы, несмотря на то, что она обещана другому мужчине. Не станет убегать и прятаться от желания сделать ее своей, как поступил с Агнессой.
– Я отвезу тебя домой. – Он нахмурился, увидев, что Ульяна собирается возразить. – Не спорь, или придется тебя связать.
Прозвучало двусмысленно. Сэм хмыкнул, не представляя, чем еще перекрыть свой неловкий выпад. Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Отступать он не собирается, но подождать может.
– Обещаю больше не шалить, – неожиданно прошептала Ульяна.
В синих глазах мелькнули озорные огоньки, но в следующий миг уже погасли. Он встретил ее улыбку – мягкую, искреннюю, усталую, невольно улыбнулся в ответ.
– Значит, я могу спать спокойно.
Точка отсчета 10
Прокол
Сильвен предупреждал, что будет больно, но Ульяна не представляла насколько. Казалось, что за время сеанса она раз десять умерла и воскресла. Сильный озноб сменялся жаром, становилось нечем дышать: воздух прорывался в легкие жалкими порциями, через рваные всхлипы. Открыть глаза было невозможно – каждое усилие сопровождалось всплеском мигрени, каждая клеточка тела разрывалась от боли. Она вся превратилась в сплошной оголенный комок нервов, который бросили в бурлящую лаву. Когда все это прекратилось, Ульяна не уловила. Она даже не почувствовала, как ушел Сильвен, и задремала.