– Одинцова, вернемся к А и Б. Что у тебя стряслось?
– Не представляю. Со Стасом нас многое связывает, это как тихая гавань, ну и… – Ульяна вздохнула и заговорила быстро-быстро: понимала, что если не выговорится, то ее разорвет на много маленьких Ульянок, – я ведь за него замуж собираюсь. А Сэм – это когда все с ног на голову. Сумасшедшая страсть и сумбур в мыслях. Он появляется и исчезает, мы с ним ничего друг другу не обещали, но когда он рядом, это тепло.
Кажется, она только что призналась в измене. Она не рассказывала Алисе о ночи с Сэмом – «не выносить сор из избы», как частенько говорила мама, вошло в привычку, но справляться одной становилось все труднее. Родители придерживались мнения, что главное в жизни – внутренний стержень, который никто не сможет согнуть и тем более переломить, это же пытались привить и ей.
– Тепло? – Подруга открыла корзинку, достала грушу и потерла ее о рубашку.
– Очень.
– Похоже, тебе придется открыть гарем.
– Они не согласятся.
– А ты спрашивала?
Ульяна невесело улыбнулась, прищурилась на солнце.
– Если бы все было так просто.
– Все проще, чем ты думаешь, – Алиса достала нектарин и протянула ей, – ты запуталась, потому и в душе беспорядок. Как только успокоишься, сама все поймешь. Точнее, почувствуешь. Сердцем.
– У сердца другое предназначение – кровь гонять.
– Давай без цинизма. В тебе этого добра на наперсток не наскребешь.
– Ты так думаешь?
– Уверена, – Алиса легко постучала согнутыми пальцами ей по макушке, – сознание и осознание – разные вещи. Сознание диктует то, что ты считаешь правильным, осознание – подсказывает и направляет. Возвращайся на йогу.
Ульяна коротко улыбнулась. Она сидела так, что могла видеть и залив, и центральную аллею, ведущую на пляж, над которой возвышалась колонна в виде маяка. По дорожкам бродили парочки и компании, выбравшиеся подышать свежим воздухом. Как жить рядом с человеком, которому не доверяешь? Как это будет, если они расстанутся? Просто забудется или будет накатывать воспоминаниями о том, как хотелось прижаться к нему всем телом, взъерошить короткие светлые волосы, заглянуть в глаза и увидеть в них отражение своих чувств? Или это уже случилось? А она просто сидит тут и ест этот дурацкий нектарин!
Ульяна закусила губу.
– Алис, давай попробуем гипноз. Прямо сейчас.
– Это так не работает. Слишком шумно, к тому же ты сама не своя.
– Тогда поехали к тебе!
– Одинцова, – Алиса дотянулась и сжала ее руку, – не нужен тебе никакой гипноз. Почувствуй, что ты хочешь делать дальше. Не подумай, а именно почувствуй. – Подруга приложила ладонь к груди. – Все ответы здесь.
Ульяна открыла было рот, чтобы возразить, но потом только кивнула. Вот как ей это удается? Один короткий разговор – и самая запутанная ситуация уже не кажется такой страшной. С Алисой так всегда – и дышится проще, и думается. Она права, нужно перестать оглядываться на прошлое. Не делать поспешных выводов, но в кои-то веки прислушаться к себе. И – как знать – возможно, именно это станет первым шагом на пути в будущее. Знать бы еще, что ее там ждет.
Точка отсчета 11
Убийство
Чувствующая, проверявшая Ульяну, исчезла. Сразу после разговора с Сильвеном он позвонил Виктории и попросил разобраться, но именно в тот день Алина Нестерова не вышла на работу. Она не появлялась дома и не отвечала на звонки, полицейские перевернули весь город, но пока ничего не нашли. Обстановка накалялась, в такие совпадения Сэм не верил, ощущение надвигающейся бури не покидало. Тайны и загадки следовали за Ульяной по пятам: кто поживился ее энергией – да так, что едва не убил? Почему чувствующая солгала, ведь слабая аура и поврежденная – совсем разные вещи?
Работа была сутью его жизни, в ней Сэм видел главную цель – то, что заставляло двигаться дальше. Полная отдача и преданность: этому его учили с детства. За свой клан стоит бороться до последнего, умереть в бою не страшно, скорее почетно. Его история началась так давно, что память хранила лишь обрывки воспоминаний. Много лет назад прежний он погиб вместе со своей настоящей семьей, а нынешний мало напоминал того человека, каким был раньше. Сейчас Сэм не помнил даже их лиц, а чувство утраты давно притупилось, лишь иногда сны воскрешали прошлое, как бы глубоко он его ни хоронил. Время то текло медленно, то ускоряло свой ход, но искра жизни осталась погребенной под пеплом минувшего. Он думал, что навсегда. Но потом в его жизни появилась Ульяна.