– Вы нашли чувствующую?
По телефону Краснова сказала, что поиски наконец-то сдвинулись с мертвой точки, поэтому Сэм приехал так быстро, как только смог.
– Можно и так сказать. – Виктория подвинула к нему папку с фотографиями. – К сожалению, она нам ничего не расскажет.
В изуродованном раздувшемся теле на снимках с трудом угадывалась некогда привлекательная светловолосая сотрудница Новой Полиции. Повсюду засохшая кровь, на теле многочисленные раны и ожоги. Смерть всегда уродлива, беспощадна и несправедлива, но смерть Нестеровой была долгой и жестокой. Сэм отложил фотографии, пряча гнев и сожаление под маской хладнокровия.
– У нее была квартира в Москве. Оформлена на одного из многочисленных любовников, но куплена для нее. Как выяснилось, Алина частенько туда наведывалась. Там ее и нашли.
Сексуальные аппетиты чувствующих не предполагали постоянных связей: только очень сильный человек мог выдержать постоянный бурный и изматывающий секс. Если же чувствующие пытались сдерживаться, потом срывались сами и могли «выпить» случайную жертву досуха.
– Убийство из ревности?
– Пока непонятно. Предположительно убита несколько дней назад, у постоянного любовника есть алиби – в это время он вел свадебную вечеринку, и двести гостей могут это подтвердить. Мы пробиваем ее окружение, но пока никаких зацепок.
Кроме одной. Алина не сказала о том, что у Ульяны потенциал пробужденной. Она исчезла в тот день, когда Ульяна встречалась с Сильвеном, и прежде, чем Сэм успел с ней переговорить. Нужно было настоять на допросе чувствующей сразу, как только Ульяна прыгнула к нему в квартиру! Он так сосредоточился на влечении к ней, что упустил главное.
Аналитики Новой Полиции искали необычные случаи посредством мировой сети, по сводкам новостей, рапортам полиции, ФБР и Интерпола – везде были свои люди. Не гнушались проверять даже слухи и страшилки – случаи необычных фокусов, телепатии, пирокинеза и тому подобные. Людей проверяли с помощью чувствующих – чаще всего им достаточно было просто завести разговор и прикоснуться. Если человек оказывался пробужденным, то его приглашали в филиал для регистрации и первичного инструктажа. Всех пробужденных заносили в базу данных с указанием дара, уровня способностей, потенциальной пользы или угрозы людям. Всех, о которых сообщали чувствующие. Что, если часть имен – притом сильнейших пробужденных – незаметно сливали оппозиции для вербовки? О ком еще умолчала Нестерова?
– Поднимите архив и еще раз проверьте всех, кого отклонила Алина.
– Зачем? – нахмурилась Краснова.
– Мы не могли понять, как террористы выходят на пробужденных. Боюсь, они работали по нашим каналам.
Слишком много совпадений, чтобы не связать их друг с другом, и если его опасения подтвердятся, кто-то давно проник в Новую Полицию, чтобы использовать их ресурсы. Началось это не день и не два назад – в прошлом году Мила Аверс собрала себе сильную команду. Первая попытка захватить ее и сообщников провалилась с треском, а если быть точным – под шум волн. Мила утопила группу захвата, в том числе и обученных пробужденных, как невинных младенцев. Тогда все списали на ее силу – Аверс считалась сильной стихийницей, но что, если она знала о готовящемся рейде?
– Намекаете на то, что моя сотрудница вела двойную игру? – мгновенно вскинулась Виктория.
– Пока что это всего лишь предположение. Которое мы обязаны проверить.
Виктория поджала губы, словно он лично ее обвинил в некомпетентности. Увы, от такого не застрахован никто. Предатели встречались повсюду, и если бы их было так просто распознать, большинство мировых конфликтов были бы исчерпаны задолго до их начала.
– Что ж, – она постучала пальцами по столу, – проверим. Но должна заметить, что такие настроения в коллективе ни к чему хорошему не приводят.
– Не приводят. Но выбора у нас нет, не так ли?
– Выбор есть всегда. Мы можем снова привлечь Зиновьева, следить за Одинцовой и не только схватить убийцу, но и допросить ее, не вываливая всю эту грязь на свет.
– Нет.
– Что – нет?
– Я запрещаю использовать силу Зиновьева. И сейчас, и впредь.
Виктория поднялась шумно: стул со скрежетом отъехал в сторону. Сэм поднялся следом, их молчаливая дуэль продолжалась недолго. Краснова оперлась о стол и почти прошипела ему в лицо:
– Почему?
– Я уже говорил, что это опасно. В первую очередь для него.