– Одинцова, обеденный перерыв закончился. Время для личных встреч тоже. Жду у себя в кабинете через две минуты. Опоздаешь – пеняй на себя.
Запищал электронный замок, не дожидаясь ответа, начальство скрылось за дверями. Несмотря на грубость, Ульяна была искренне ему благодарна за то, что избавил от неловкого прощания. Сэм почему-то смотрел на ее скрещенные на груди руки, испытующе заглянул в глаза.
– Все в порядке?
«Я рассталась со Стасом за пару недель до свадьбы, потому что влюбилась в тебя. Ты мне снился и снишься до сих пор. Нет, я не в порядке и не буду, потому что тебе не нужна я, только моя сила», – наверное, так и стоило сказать, но вместо этого Ульяна сдержанно улыбнулась и ответила:
– Да.
Точка отсчета 13
Признание
– Это случилось снова.
Когда Виктория попросила его приехать, Сэм уже не ждал хороших новостей. Смерть чувствующей была лишь началом: благодаря проверке аналитики вышли на пятерых пробужденных, которых «пропустила» Нестерова, но они оказались чище рождественского снега. Загадка ее гибели тоже не спешила раскрываться: консьерж-охранник подтвердил, что Алина приехала одна, к ней никто не приходил. Перетряхнули всех жильцов и гостей, но ничего не нашли, записи с камер тоже ничего не дали. Оставался только один вариант: убийца наведался прямиком в квартиру. Что явно указывало на пробужденного.
В кабинете Красновой ждал очередной сюрприз, он же Станислав. Зиновьев развалился в кресле и даже не потрудился встать, когда они вошли. Внутри заворочалось нечто темное, звериное – то, что долгие годы тщательно скрывалось под сдержанностью и здравым смыслом. Под взглядом Сэма несгибаемая и властная Виктория сложила руки на груди и подалась назад.
– Виктория Юрьевна попросила меня о помощи, потому что в Париже случился новый теракт, – Станислав заговорил первым. – Точнее, теперь уже не случится. Снова бомба. Пирамида Лувра свернулась в пространстве вместе со всеми, кто находился внутри и поблизости.
– Пострадали тысячи людей, – Виктория говорила быстро, словно пытаясь оправдаться. – Я хотела сказать, могли пострадать. Завтра. В Лувр бомбу пронес террорист-смертник, турист из Канады. Металлоискатели не сработали, потому что это алхимический механизм.
Террористов оказалось двое, обычные люди – канадец и мексиканец. Пойти на дело их убедили цифры с шестью нулями: у первого была смертельно больная дочь, другой задолжал крупную сумму денег. Первый должен был пожертвовать собой, второй – прийти на место происшествия после случившегося с плакатом, на котором надлежало вывести собственной кровью: «Я все равно на шаг впереди».
Смертник. Новая алхимическая бомба. Франция. Канада. Мексика. Теракты принимали действительно невиданный размах. Сколько еще завербовано пробужденных? А сколько обычных людей готовы шагнуть за край по множеству причин? Может статься, все, что они видели, – всего лишь репетиции перед настоящим выступлением. Предатель по-прежнему на свободе: следующего удара можно ждать откуда угодно и когда угодно.
– Я связалась с главой французского филиала. Рассказала, что у нас есть информатор, – подала голос Виктория. – Бомбу обезвредили и отправили в Центр.
Пока теракт не вышел за пределы России, они умалчивали о несостоявшейся акции и об архитекторе времени. Теперь держать это в тайне было бессмысленно и даже опасно: эхо давней ошибки прокатилось по всему миру. Каждого последователя Милы Аверс Сэм считал личным поражением. Ее трагическая гибель, вина за которую официально лежала на Новой Полиции, только подливала масла в огонь. Теперь она великомученица, этакая Жанна д’Арк. Если это правильно повернуть, за нее захотят убивать и станут убивать.
Краснова сделала все быстро и профессионально, но это не отменяло того, что она действовала в обход его. Сэм оперся руками о стол главы филиала, не отпуская ее взгляда, обманчиво спокойно обратился к архитектору времени:
– Станислав, спасибо за помощь. Оставьте нас, пожалуйста.
Краснова поджала губы и молчала, пока за ним не закрылась дверь.
– Сколько вам объяснять, что «прыжки» во времени медленно убивают Зиновьева?
– На кону человеческие жизни!
– Да, и в том числе человека, который только что вышел. Вы не понимаете, что каждый раз может стать для него последним?
– В прошлый раз вы были не настолько щепетильны. – Виктория вызывающе смотрела на него.
– Тогда я не знал, чем это ему грозит. Лучше остановиться поздно, чем никогда.