Краснова шумно опустилась в кресло, сцепила руки на столе.
– Да что вы за человек?! Не согласились рисковать ради Алины и реальной возможности выйти на нашего Иуду – я отступила. Но тысячи людей! Тысячи! Не принимая во внимание их родных, разрушенный исторический и культурный памятник, столкновение двух миров… Недовольны тем, что не спросили вас? Я спрашивала. Битый час доказывала, убеждала, пыталась договориться… Тщетно.
Виктория откинулась на спинку кресла, вцепилась в подлокотники.
– Я не просила спасать кошку от хулиганов, Сэм. Я просила предотвратить катастрофу.
– Мы обойдемся без помощи Зиновьева. Нужно опережать их не временны́ми сдвигами. Сплоченностью. Разумом.
– Пока что они опережают нас! – Краснова перевела дух и добавила: – Вы считаете, что защищаете его, но делаете только хуже. Возможность работать с нами для Зиновьева значит очень много. Уверена, вы прекрасно знаете, каково держать свою силу в узде. Постоянно.
Сэм глубоко вздохнул: этот разговор не имел смысла. Что случилось, того уже не отменить. Виктория не первый день занимала пост, но злоупотреблять положением и использовать человека – уже чересчур.
– Впредь следуйте моим советам.
– Вы хотели сказать – приказам.
– Как вам угодно. И если у нас зашел этот разговор… Подготовьте документы для перевода на Мальту. На Зиновьева и Одинцову.
Виктория вздрогнула, зло прищурилась. Теперь она видела в нем диктатора, но решение не было спонтанным и далось ему не так уж легко. Рисковать Ульяной Сэм не мог, что же касается Зиновьева… Перспектива постоянно видеть их вместе и сходить с ума от ревности счастья не прибавляла, но личные интересы выше безопасности не ставят. Предательство Нестеровой может дорого им обойтись, сильные архитекторы однозначно привлекут внимание оппозиции. Особенно человек, который управляет временем. В сложившейся ситуации безопаснее Центра места не придумаешь.
– А если я откажусь их отпустить?
– Это решать не вам.
Сложности могут возникнуть, только если Зиновьев встанет в позу. К счастью, Ульяна согласилась на обучение, это уже плюс.
– Я понимаю, что ваши отношения с Одинцовой предполагают такое развитие событий, – голос Красновой сочился ядом, – но я не стала бы доверять женщине, которая внезапно проявляет ко мне недвусмысленный интерес.
Бесцеремонность некоторых людей поражает. Неужели его влечение к Ульяне настолько заметно?
– На что вы намекаете?
– Не намекаю, а говорю прямым текстом. – Виктория чуть сбавила тон, но все-таки добавила: – Вы везете в самое сердце Нового мира людей, о которых ничего не знаете. Не забывайте, Одинцова была в списке Алины.
Намеки Виктории были смешны. Он почти не выпускал Ульяну из виду, к тому же ее к нему интерес – весьма спорный. Она не искала с ним встреч. То, что во время их последнего разговора у нее на пальце почему-то не оказалось кольца, еще ни о чем не говорит. Вылетел камень, Ульяна сняла его, потому что ходила мыть руки… да мало ли что! В конце концов, предсвадебные ссоры никто не отменял.
– Это мое дело. И моя ответственность. Что именно вас не устраивает?
Виктория хмыкнула:
– Главное, чтобы все устраивало вас. Насколько я поняла, теперь эта парочка – ваша забота. Чему я безмерно рада.
«Моя», – мысленно согласился Сэм. Разобраться бы, что кроется за этим признанием.
– Я скучал.
Простые слова дались непросто, но сразу стало легче. Рядом с Ульяной он снова чувствовал себя мальчишкой. Такого не случалось уже несколько сотен лет, но это не забывается. Ощущение, когда ждешь ответа, затаив дыхание, потому что для тебя это по-настоящему важно. Сэм и подумать не мог, что когда-нибудь ему будет так отчаянно сложно пригласить женщину в ресторан и начать с ней разговор. Но она не была обычной женщиной. По крайней мере, для него.
– Мы почти не общались после лечения. Понимаю, для тебя это не самое приятное время. Сильвен умеет быть жестоким…
– Я тоже скучала, – перебила Ульяна. Румянец окрасил скулы, она опустила глаза и рассматривала меню. Папку из рук не выпускала, хотя заказ они сделали уже минут десять назад.
Красивые кисти, длинные пальцы. Их отчаянно хотелось целовать еще в день знакомства, только тогда она носила кольцо в честь помолвки. Теперь его не было. Почему он не спросил об этом сразу? Тогда не потерял бы столько времени – до дня, когда Виктория в официальном отчете сообщила, что свадьба не состоится. Ульяна и Станислав едут в Центр не мужем и женой, даже не парой.
– Почему ты не носишь кольцо?
– Мы расстались.