Открытое море всегда прохладнее, чем у берега, по разогретой коже побежали мурашки, которые сменила сладкая истома предвкушения. Она откинула мокрые волосы назад, окунулась с головой и поплыла, а Сэм на удивление быстро догнал ее, вынырнул рядом и прижал к себе.
– Возвращаемся.
– Ты же хотел купаться.
– Освежиться. – Сэм поймал ее за ноги и заставил обхватить его за талию. – Купаться ты сможешь еще месяца два.
Он поцеловал ее пальцы, но Ульяна ловко вывернулась из его рук и поплыла к яхте. Проворно забралась наверх и вытянулась на светлом покрывале. Она не привыкла столько находиться на солнце, но готова была рискнуть. Особенно когда он поднялся следом и стянул мокрые брюки. Ульяна приподнялась на локтях, скользнула взглядом по его покрытому капельками воды телу – изучая, наслаждаясь, любуясь. Раньше ей казалось, что это слишком бесстыдно и пошло, поэтому никогда в жизни она так откровенно не рассматривала мужчину: от глаз и губ – к груди и животу, уходящей вниз дорожке темных густых волос и выражению его откровенного желания. Да, пожалуй, на этом моменте она слегка покраснела, или ей так показалось. По крайней мере, к щекам прилила кровь, особенно при мыслях о том, какой он большой.
Сэм опустился рядом и провел пальцами от щиколотки до бедра. Сначала с внешней стороны, а затем с внутренней – до той самой грани, когда терпеть становится невыносимо. Ульяна вскинулась, выгнулась, но он мягко надавил на ее плечи, укладывая на спину, и снова склонился над ней, слизывая с бедер капли воды, погладил живот и накрыл ладонями грудь. Когда его пальцы задели напряженные соски, по телу прошла дрожь. Ульяна скользнула рукой ниже, и Сэм хрипло выдохнул, его блестящие глаза сейчас казались почти черными. И при всем при этом он еще умудряется над ней издеваться?!
Мягко, но решительно он перехватил ее руки – сначала одну, затем вторую – и завел их над головой.
– Сегодня, русалка, все будет по-моему, – прошептал он и заставил перевернуться на бок.
– Как скажете, мой капитан.
Уголки его губ дрогнули, и на мгновение показалось, что хваленая выдержка Сэма Шеппарда дала сбой. Увы. Дыхание давно сбилось, сердце пыталось выпрыгнуть из груди, Ульяна дрожала и выгибалась, когда он ласкал ее между ног, то отводя край трусиков в сторону, то поглаживая через ткань. Это было что-то невообразимое, казалось, что она задохнется от наслаждения или просто умрет, когда он окажется внутри. Похоже, Сэм решил на ней отыграться за ту маленькую провокацию с кремом.
– Пожалуйста, – со стоном выдохнула она, – я больше не могу…
Он стянул с нее белье, вошел, и Ульяна всхлипнула, подалась назад. Ощущение наполненности, растянутости и томительная нега удовольствия в каждом движении. Хриплый выдох и стон за спиной говорили о том, что он сам еле сдерживался, но она уже едва помнила, где находится. Кричала, выгибалась, насаживалась и переплетала свои пальцы с его до тех пор, пока оргазм не обрушился всей своей силой, стирая остатки реальности. Ульяна содрогнулась и сжалась на нем, кусая губы и чувствуя, как ее наслаждение переходит в его. Опустошенная и счастливая, закрыла глаза. Они так и лежали на палубе, и Сэм прижимал ее к себе. Биение его сердца и дыхание по разгоряченной коже – так мало и в то же время так много. Она хотела повернуться и посмотреть на него, но поняла, что в глазах как-то слишком влажно. Она что, плачет? Этого еще только не хватало! Держаться столько лет, чтобы потом разреветься… отчего?!
Оглушенная, она потерла глаза тыльной стороной кисти, уткнулась лицом в локоть и улыбнулась.
– Море полно сюрпризов.
Сэм уткнулся носом в ее плечо.
– Самый приятный сюрприз, который случался со мной за последнее время, – это ты. – Он помолчал и с сожалением добавил: – Кажется, я выбросил твое белье за борт.
Ульяне показалось, что она ослышалась, она даже оглянулась, чтобы убедиться, что он не шутит. Но он не шутил. Трусиков действительно нигде не было, а еще у Сэма было выражение лица как у нашкодившего мальчишки – довольное и озорное. Глаза сияли, а солнце бликами играло на в кои-то веки взъерошенных, почти высохших волосах. И тогда она сделала то, чего уж точно не собиралась делать: закрыла лицо ладонями и громко, заливисто рассмеялась.