– Что?
– Ульяна талантлива и схватывает на лету, но я тоже не вчера родилась. Зачем мне учить ее тому, что она и так знает? Так что или прекращай игру, или будешь учить ее сам!
Сэм прищурился. Он проводил с Ульяной преступно мало времени, чтобы тратить его на тренировки и лекции.
– Я не учу ее.
Раздражение в глазах Клотильды сменилось недоверием. Она спустилась с лестницы, взяла его под руку и повела обратно в сад.
– Тогда у меня еще больше вопросов. Например, о том, насколько хорошо ты ее знаешь.
Сэм улыбнулся:
– Словно всю жизнь.
– Ты не говорил, что она была невестой Станислава.
Он едва не выругался вслух. Следовало ожидать, что архитектор времени не станет держать язык за зубами.
– И о том, что они расстались за неделю до свадьбы, чтобы Ульяна смогла тут же окунуться в новые отношения.
Слова Клотильды всколыхнули сомнения, которые Сэм упорно в себе подавлял. С того самого дня, как Ульяна дала согласие на переезд, он задавался вопросом – что же случилось между ней и Станиславом. Она не из тех, кто легко подпускает к себе людей, тем более что поначалу сторонилась его с завидным упорством. Хотел бы он знать почему. И что изменилось потом?
Клотильда словно почувствовала его настроение, отстранилась.
– Я не лезу в твою личную жизнь, но теплое общение Ульяны и Станислава после разрыва мне кажется странным.
– Они не общаются. Она до последнего не знала, что он летит на Мальту.
– Неужели? Сегодня в столовой я видела совсем другое. Ты уверен, что это не была просто ссора влюбленных?
Сердце забилось сильнее, в голове зашумело, он с силой сжал кулаки. Недоверие медленно вымещалось гневом, жгучей ревностью, расползающейся ядовитым плющом по росткам света в душе. Клотильда этого не произнесла, не напомнила про Агнессу, для которой их отношения были лишь игрой в дружбу, но по ее сочувствующему взгляду все было яснее ясного. Тогда Сэм тоже верил, что встретил женщину, которая закроет брешь в его душе, но упорно отказывался замечать то, что лежало на поверхности, – она видела в нем лишь наставника.
Любовь Агнессы к Эвансу была похожа на наваждение, но именно она исцелила их двоих. Хотя в прошлом году он так не думал: ее отказ ударил слишком больно. В первую очередь по самолюбию, но и по сердцу – не меньше. Он злился на нее за то, что принимала его ухаживания, на себя – за то, что был слепым идиотом и позволил напрасные надежды. Мысли о златокудрой целительнице еще долго не давали покоя.
– Они не так давно в Центре, поэтому я не выпускаю их из поля зрения. Что мне совсем непонятно, так это зачем Ульяна искала в библиотеке информацию про Милу Аверс и измененных.
Сэм не хотел этого слышать, но Клотильда решила за него. Он ничего не говорил Ульяне о своем прошлом, думал, что она не готова. Зачем она ворошит былое? Почему встречается со Станиславом? Все это сводило с ума, заставляло сатанеть от ревности и подозрений.
– Я рассказывал про Аверс. – Удержать спокойствие оказалось не так легко, но пусть считает, что все под контролем.
– На твоем месте я бы дважды подумала, прежде чем говорить с ней о делах.
Сэм сцепил руки за спиной и остановился.
– Ты, кажется, не собиралась лезть в мою жизнь? Будь так любезна.
Взгляд Клотильды обдал холодом, она развернулась и, не сказав ни слова, направилась обратно. Сэм был слишком зол, чтобы извиниться, поэтому просто проводил ее напряженным взглядом, а потом с силой саданул кулаком по ближайшему дереву. Боль обожгла костяшки, но он бил до тех пор, пока желание найти Станислава и побеседовать с ним по-мужски не прошло. Хорош же он будет, если набросится на студента прямо в Центре.
Тем более что это касается только его и Ульяны. Пришло время поговорить начистоту.
Входная дверь хлопнула: на прошлой неделе Сэм вручил Ульяне ключи от дома.
– Привет. – Она вошла на кухню и улыбнулась. – Как твой день?
Хотелось сгрести ее в объятия и вдохнуть аромат, ставший родным. Оставаться на месте стоило невероятных усилий, но в памяти были свежи воспоминания того, что случилось днем.
– Я скучала. – Ульяна провела рукой по его голове, перебирая волосы, легко поцеловала в губы. Сэм встретил ее взгляд и едва не потерялся в его прозрачной глубине: она смотрела на него с нежностью и любовью.
Разве такое можно подделать?
– Я тоже скучал. – Он заставил себя отстраниться. – Ты голодна?
– Очень! Прости, что задержалась… сумасшедший день. – Ульяна побледнела, осторожно погладила тыльную сторону ладони. – Что случилось?
Сбитые костяшки выглядели не очень привлекательно, но Сэм только криво усмехнулся и отнял руку.