Об этом Ульяна хотела знать, когда садилась за компьютер? Что ж, он мог бы ей рассказать все в красках. Рассказать и посмотреть, как ее привычный уютный мир снова перевернется с ног на голову, как недоверие в глазах сменится ужасом.
– Зачем ты искала файлы про измененных и Милу Аверс?
Она вздрогнула: голос прозвучал холодно и хлестко.
– Тебе Сильвен сказал?
Сэм приподнял бровь. Лекарь-то тут при чем? Или Ульяна и с ним успела побеседовать? Оперативно, ничего не скажешь.
– Все запросы в библиотеке отслеживаются.
– Приватность превыше всего. И почему я не удивлена?
– Это обычные меры предосторожности.
– Да неужели? От кого вы защищаетесь? От любознательных студентов? И зачем вам пропуски-маячки?
– Зачем тебе измененные, Ульяна?
– Диссертацию по ним буду писать!
Она сложила руки на груди.
– Кто такой Дариан?
– Всегда знал, что язык у Сильвена подвешен отлично, – зло бросил Сэм. – Дариан заменил мне отца. Я стал измененным по прихоти полубезумной женщины и не хотел существовать в обличье зверя. Он помог мне сохранить рассудок, показал мир, в котором нам предстояло жить. Это он создал измененных.
Несколько лет после смерти Маргарет были заполнены пустотой и одиночеством. Он скитался по свету, уничтожал измененных, которые нападали на людей, но это стало ходьбой по замкнутому кругу. Привыкший жить для других, идти к цели, он не мог смириться с собственной сутью. Чем это могло закончиться, неизвестно, но однажды, в мерзкий осенний вечер, когда ветер завывает в трубах вместо собак, которые попрятались в будки и дрожат от холода, а дождь хлещет наотмашь и не спасает даже самая плотная ткань плаща, в придорожной таверне к нему подсел такой же одинокий путник. Высокий, светловолосый и слишком утонченный для простолюдина.
Так он познакомился с Сильвеном.
– Создал измененных?! Зачем?
– Он принадлежал к другой эпохе. Все, что было ему дорого, рухнуло, когда цивилизация себя изжила, Дариану нужен был кто-то, кто удержит его на пороге безумия, не позволит шагнуть за грань. Кто-то, кто разделит с ним вечность, кто изучит древние языки, передаст знания древних людям, когда они будут готовы. Получилось не сразу. Побочные эффекты, о которых ты наверняка читала – боязнь солнечного света, жажда крови, – это все ерунда. Первые измененные были безумными монстрами, ведомыми одним-единственным инстинктом: убивать, чтобы жить.
Первая встреча с Дарианом вышла запоминающейся. Он вошел в комнату – высокий, статный и полный силы, природу которой в то время Сэму было не дано постичь. Он видел перед собой не обычного мужчину и не измененного, но чувствовал мощь, лишь каким-то чудом укрытую под хрупкой оболочкой. Глаза, которые принято называть зеркалом души, источали холод, тем не менее, когда он протянул ему руку, улыбка вышла теплой и человеческой.
Сэм молчал, и Ульяна потянулась, накрыла его руку ладонью.
– Если тебе неприятно об этом говорить…
– Все в порядке. Просто раньше мне некому было рассказывать. – Он усмехнулся. – Меня окружали измененные, которые знали то же, что знаю я. Для нас это просто история. История расы, которая закончилась ничем.
– Я знаю. – Ульяна сжала его пальцы, но Сэм не пошевелился. – Орден создал вирус…
– Не было никакого вируса. Подстегнув угасание Разлома, мы отрезали суть измененных от их источника. У нас ушел почти год, прежде чем Разлом был закрыт полностью, но первый всплеск оживающей силы нашей планеты оказался для измененных роковым.
– Но… как же выжили вы?
– Не только мы, а все, кто сумел достать вакцину. Разработку, над которой поработал Сэт Торнтон. Вакцина была не от Чумы измененных, как считалось когда-то. Она излечила нас от того, что заражало нашу кровь.
– Дариан знал, что это убьет измененных? – шепотом спросила она.
Сэм кивнул.
– И о том, что это убьет его.
Он отвел взгляд и теперь смотрел в окно, сжав кулаки.
– Сила Разлома питала бессмертие Дариана. Теперь он просто быстро стареет и держится только благодаря Сильвену. Я удовлетворил твое любопытство?
– Я всего лишь хотела понять, что творится в нашем мире.
– Почему просто не спросила меня? Почему пошла к Сильвену? Или сначала к Станиславу? – последнее вырвалось само собой.
Она растерянно и недоверчиво заморгала, неожиданно улыбнулась:
– Ты что, ревнуешь?
Сэм поперхнулся воздухом.
– Ты не ответила.
– Почему я не спросила тебя? Хорошо. Последнее время я только и занималась тем, что спрашивала, но ты все время уходил от темы, – Ульяна скрестила руки на груди, – не знаю почему.