Городишко выглядел убогим и захудалым. Серый свет затянутых облаками небес накидывал на лица окружающих нездоровые тени. Идя по рыночной площади, Алек приметил продавца кур и повозки, с которых свешивались потрошеные свиные туши, освежеванные кролики. И даже кошки. Все это было выставлено на продажу, хотя было как-то мало похоже, чтобы кто-нибудь что-нибудь покупал. Алек заспешил дальше, в сторону башни, что стояла в центре города. Пока он что-то не заметил тут ни богатых купцов, ни дворян. У той женщины, что увезла Мику, был добрый конь и платье яркой расцветки, что говорило о богатстве.
Городишко был невелик. К наступлению сумерек Алек успел ознакомиться с большинством из улиц и площадей, и не нашёл там ни одного жилища, подобающего знатной даме, за исключением этой центральной башни. При иных обстоятельствах, он бы порасспрашивал народ, но тут это было исключено, так что вместо этого он обстоятельно обошёл вокруг башни, изучая её со всех сторон. Внутрь вела лишь двустворчатая дверь из тяжелого дуба, смотревшая на мощёный двор. На первом этаже было несколько окон, забранных изнутри решётками, да к тому же, тёмных. Впрочем, в двух из окошек верхнего этажа горел свет. Похоже, там были спальни, судя по видневшимся балдахинам. Как раз в это мгновение в левом окне показалась женщина. На ней было алое платье, а её густые и длинные черные волосы пышными волнами спадали, наверное, до самой талии. Она глянула прямо на него, и Алек поспешил поскорее убраться, притворившись одним из вечерних странников, но он был готов поклясться, что почувствовал, как женщина наблюдает за ним. По крайней мере, теперь он знал, где Мика, вот только как, Билайри побери, до него добраться?
В желудке у него громко заурчало и в голове неприятно помутилось, наливая всё тело слабостью. Укрывшись в каком-то переулке, Алек присел на корточки, привалился спиной к стене и съел половинку последней репы. Почувствовав себя чуть получше, он снова пошёл к той башне. Вдруг навстречу ему из темноты выступила какая-то высокая женщина. Она подняла руки, не пуская его дальше. В переулке было очень темно, но он смог разобрать овал её бледного лица и силуэт фигуры на фоне более светлой улицы. Она была стройная, на ней было платье, и каскад длинных тёмных волос струился до самой талии.
Та самая женщина из окна башни.
- Кто вы такая? – пробормотал он, хватаясь за меч.
Она перехватила его руку своими нежными пальцами и произнесла что-то нечленораздельное.
- Простите, я Вас не понимаю. Мне надо идти.
Но стоило ему попытаться проскользнуть мимо неё, как она с неожиданной силой стиснула его руку. И не успел Алек вырваться, эта женщина другой рукой коснулась его щеки.
Погоди-ка, дружочек.
Он уловил это скорее в своём сознании, чем на слух.
- Кто Вы? Кто Вы такая? – сдавленно прошептал он.
Рука, схватившая его за руку, сжалась сильнее, но та, что касалась лица, оставалась прохладной и нежной.
Идём со мной.
- Отведёте меня к моему другу? К тому малышу, которого Вы забрали?
До мальчишки тебе не добраться,
тот, в чьих жилах течёт двойная кровь
и проживающий две жизни.
Сердце Алека пропустило удар. Она была не первой, кто так его называл.
Лишь мертвецам дано ходить дорогами мёртвых.
- слышал он в своём сознании её шёпот.
Алек отшатнулся, уцепившись рукой за стену позади себя.
- Откуда... Вы знаете эти слова?
Мне ведомо, кто ты такой. Ну же. Ты должен это увидеть.
- Нет, покуда не скажете, кто Вы, и куда собрались меня отвести!
Ты должен увидеть то, что должно оставаться невидимым.
- Нет, пока не отдадите ребёнка.
Кончики её пальцев, словно когти впились ему в тело. Он потянулся, было, за своим кинжалом, но вдруг оказался в стылой тьме.