- И это тоже объясню.
***
Доктор Кордира мешала травы в своей походной аптечке, когда к ней вошёл Серегил.
- Доброе утро, - улыбнулась она. – Как Ваше самочувствие нынче?
- Получше, но я всё ещё страдаю от болей и нуждаюсь в капельке докторского внимания. У Вас же остался тот замечательный бренди?
Она рассмеялась.
- О да. Но пока что-то слегка рановато для этого.
Она взяла с полки чашку, налила туда что-то из большого стеклянного пузыря, сыпанула щепотку какого-то порошка и перемешала. Обойдя стол, она вручила её Серегилу.
- Вот, это поможет Вам возвратиться в Меноси, оставаясь в своём уме.
- Премного благодарен.
Он выпил горькую микстуру и полез, было, в кошелёк, но она покачала головой.
- Не надо. Считайте это дружеским сувениром. В конце концов, Вы спасли мою жизнь, когда Зелла…
Она невесело покачала головой.
- Всё пытаюсь это уразуметь. Идёмте в заднюю комнату, позвольте сменить Вам повязки и осмотреть раны. Со всеми этими Вашими похождениями, на которых Вы так упрямо стоите, хочу удостовериться, что не началась инфекция.
- Был бы весьма признателен.
Задняя комната скорее напоминала простую, скромно обставленную спальню, с койкой и столиком, парой стульев и сундуком, с кучей небольших выдвижных ящичков. Оттуда она доставала нужные материалы, пока осматривала его раны.
Серегил же, голый по пояс, сидел на стуле.
- Всё очень неплохо затянулось, - заметила она, промокая порезы на его шее и груди. – Я вас перевяжу, но думаю, дальше вы сможете ходить без повязок. Теперь давайте-ка глянем на Вашу бедную голову.
Серегил стянул шарф и дал осмотреть швы на своей голове.
- Идёте на поправку. По мне, так Ваша дризийка через недельку может снимать вам швы.
Она взяла с полки маленькую баночку.
- Вот мазь. Она поспособствует скорейшему заживлению. Только до тех пор не ходить с непокрытой головой!
- Я и не собирался, - хохотнул Серегил. – Я такой выпендрёжник, Вы и представить себе не можете.
Распрощавшись с ней, он уселся на коня и поскакал глянуть на тот самый «Пойнт», где - если верить молоденькой служанке, подававшей этим утром ему завтрак - было одно из местных кладбищ.
Расположенное на мысе, чуть восточней Глубокой Гавани, то было кладбище рабов-ауренфейе: судя по всему, жители острова свято оберегали свои границы, даже и после смерти. Спрашивая дорогу, Серегил проехал вдоль побережья залива и вскоре добрался до места – небольшой низины, выступающей в море.
Кладбище было заброшенное и безлюдное. Большая часть надгробий представляла собой обычные воткнутые в землю доски с вырезанными на них именами. Это было место полного уединения, если не считать кружащих над головою чаек да стайки ворон, важно вышагивавших в зарослях высокой травы меж надгробьями и выискивавших откормленных жуков и червей. Кладбище оказалось большим и древним. Местами надгробья вовсе не сохранились, зато образовались длинные провалы земли над истлевшими могилами.
Среди же поздних надгробий было несколько свежих могил, так что Серегил быстро отыскал ту, где покоился Маркис, рабочий.
Пометив её, он прошептал:
- Я ещё вернусь к тебе нынче ночью, брат-воришка. Твой кровный братец передаёт тебе привет.
Потом он поскакал обратно во дворец Губернатора и застал там поджидающего его Микама. Тот сидел в столовой, обедал и заигрывал со служанкой.
- Не желаете отобедать, Барон? – спросила она.
- Не откажусь. Мне того же, что и Лорду Микаму.
Микам, перед которым стояла тарелка с рагу из овощей, мозговым суфле и бараниной, проводил девушку взглядом, затем глянул на Серегила, задорно вскинув бровь.
- Выглядишь заметно лучше.
- Мне, и правда, получше, за что надо сказать спасибо нашей доброй докторше. Так какие такие известия ты мне привёз?
- Мика вернулся прошлой ночью. И Алек тоже.
Он рассказал Серегилу про Клиа и дирмагнос, про сон мальчика и про это странное слово.
“Eshrlee”…
- Он не был вполне уверен, но сказал, что звучало вроде того.
Серегил немного подумал.
- А не могло ли это быть, скорее, ‘es rili’?
- А это что значит?
- На древнеауренфейском это значит «моя кожа».
- И какого же Билайри это может значить?
- Понятия не имею, но кто-то в том склепе хотел, чтобы Мика это услышал, кто-то, кто говорит по-ауренфейски. А он не сказал, голос был мужской или женский?
- Неа.
- Хмм. Ну ладно. Во всяком случае, у нас теперь есть хоть какая-то достоверная информация, на которую можно ориентироваться. Похоже, эта Нанди была тем, кто наложил изнутри печать. Интересно.