Она покачала головой.
- К сожалению, это всё, что я знаю.
- А Нанди сама, случайно, не была магом?
- У меня нет тому доказательств, но к тому времени маги из людей уже точно существовали.
- А насчёт того, что случилось с островом? Это бедствие...
- В архивах сохранилось лишь единственное свидетельство очевидца, и там говорится, что Курос накрыло чёрной волной, сошедшей с неба, и примерно тогда же пропала и Нанди. Вероятно, тысячи человек там погибли. Я полагаю, это мог быть гигантский прилив.
- Я ни разу не слышал про усыпальницу Великой Жрицы.
- Да и откуда бы, коль её нет.
- Так тела её не нашли?
- Это всё, что мне известно, - развела руками Кордира.
- А Вы не знаете, как выглядела она? – поинтересовался Микам.
Кордира улыбнулась.
- В ранних летописях её упоминают, как Нанди Прекрасную. Предположительно, она была темноволосой, с синими глазами, чрезвычайно красивой.
- Тёмные волосы?
- Меня бы, скорей, удивило, если бы это было иначе. Мы, пленимарцы, редко заключали браки с инородцами, как это на протяжении долгих лет делали скаланцы или майсенцы. Хотите знать, как выглядели Жрецы и их народ, посмотрите на нас.
- Ну, а как насчёт сказок про дирмагнос? – спросил Микам.
В ответ Кордира удивлённо вскинула бровь:
- Вам известно о подобных вещах?
- К несчастью, да.
- Ну, здесь про них, в общем-то, и нет никаких сказаний, разве что про пару-тройку ведьм. Одна из них, согласно преданию, стала той первой, которая привезла в эти земли Культ Тёмного Бога.
Она запнулась и сделала отвращающий знак.
- Единого? – спросил Серегил. – Которого иногда ещё называют Пожирателем Смерти?
- Да, речь о нём, - отвечала она, снова делая знак отводящий беду. – Мы не могли бы поговорить о чём-то другом? Это весьма болезненная тема для нас, пленимарцев, наша тяжкая ноша.
- Да, конечно, - сказал Серегил. – Вам известно, откуда явилась та ведьма?
- Из того, что читала я – «откуда-то из-за моря». Имя её не упоминается, вероятно, чтобы не накликать беду. Впрочем, считается, что это она научила некромантии кое-кого из местных магов.
- И что же сталось с нею? – поинтересовался Микам.
Кордира пожала плечами.
- Не знаю. Лучше о ней и не вспоминать, не находите? Курос – прекрасный и мирный остров. Здесь больше нет никаких ведьм.
- Будем надеяться, что нет, - сказал Серегил. – Мне вот интересно, что вы думаете по поводу исчезновений людей в окрестностях Меноси сразу после гибели прежнего губернатора?
- По-моему, тут всё вполне очевидно, - отвечала она.
- То есть?
- Да в Глубокой Гавани любому известно: то, что убило Тонеуса и Серию всё ещё здесь, и оно уносит всё больше жизней. Вспомните бедную Леди Зеллу. Что сталось с её останками, Серегил?
- Я велел их сжечь. Их отошлют в скалу, её родственникам.
- Я рада. Она была замечательным другом и заслужила участи куда лучшей, чем получила при жизни.
- Да, безусловно, - отвечал Серегил.
- И бедняжка Принцесса Клиа, - сказала Кордира, и тут до Серегила внезапно дошло, что она ждёт его реакции. Ведь она-то считает, что Клиа мертва.
Он зарылся лицом в ладони и издал судорожный вздох.
- Да…. Клиа.
И ощутил у себя на плече тяжёлую ладонь Микама.
- Ну-ну, Серегил, - сказал тот. – Мы ещё можем её отыскать. Не отчаивайся же так.
Серегил поднялся, собравшись уходить.
- Благодарю, Кордира. Вы очень нам помогли.
- Да чем же. Это всё лишь древние сказки.
- Ну, никогда, ведь, не знаешь, что может оказаться полезным, - сказал Микам.
Покинув лавку Кордиры, Серегил направился в ближайшую ювелирную лавку и поинтересовался местными золотых дел мастерами.
- Да их тут полно, - отвечал лавочник. – Но если вам нужен лучший, то мой вам совет – идите к Мистресс Горе. – Он вытащил из-под прилавка бархатную подушку с золотым ожерельем на ней. – Вот. Её работа.
- Замечательное, - сказал Серегил.
- Её лавка на Привратной улице, рядом с фабрикой Красное Облако. Отсюда рукой подать.
Это было рядом с хибарой Лемиеля и Белым Вороном.
Серегил с Микамом отправились на Привратную улицу, где по обе стороны выстроились лавки ремесленников. Большинство из изделий, выставленных в витринах, были второсортным товаром, однако изделия Мистресс Горы выглядели вполне прилично.
Войдя внутрь, Серегил обвёл взглядом лотки с ювелирными украшениями и кивнул. Вполне годно.
Сама мастерская была в задней части лавки, и сквозь занавеску над входом до них доносился мелодичный перестук молоточков по благородному металлу и женское пение.
- Добрый день, джентльмены, - сказала пышногрудая блондинка.