Серегил кивнул.
- Прекрасно, просто не к чему и придраться, даже чрезвычайно правильный подогрев. А что, остальным домочадцам тоже дозволено тут мыться?
- Конечно же, нет, милорд!
- Отныне всё меняется, Дорин. Ауренфейе по природе своей привереды.
- Но, милорд…!
Серегил властно двинул бровью и дворецкий прикусил язык и отвесил поклон.
Они с удовольствием отведали холодного ланча, приготовленного Сабриелью, а затем верхом отправились осматривать табуны да разыскать Микама.
Тот прискакал к ним в сопровождении бородатого светловолосого мужчины, примерно одних с ним лет, восседавшего на прекрасной гнедой кобыле. Лошадь была на несколько пядей выше, чем ауренфейские, но столь же изящных линий и с такой же гибкой шеей.
- А, вот и вы, - сказал Микам, едва они осадили коней. – Мастер Карпис, это ваши новые господа, Барон Серегил и Барон Алек.
- Для меня честь познакомиться с вами, милорды, - сказал Карпис с сильнейшим куросским акцентом.
- Если ваша лошадь – образчик тех, что и в табуне, то они, в самом деле, должны быть прекрасны, - сказал Алек.
- Так и есть, милорд, - отвечал Карпис, похлопав кобылку по шее. – У вас лучшие на всём острове лошади и с этим вряд ли кто-то возьмётся спорить.
- Могу поручиться, что это так, - подтвердил Микам. – Прежде, чем отправляться домой, мы с вами чуть-чуть поторгуемся.
Помимо Карписа за табунами ходило ещё несколько слуг, живших в каменных хижинах, разбросанных по лугам. Все - островитяне, которые, как и Дорин, поколениями служили в поместье. У Карписа с его семейством был уютненький домик прямо за рекой.
Лошади оказались великолепными: крепкие и рослые, самых разных расцветок от золотисто-каурых со светлыми гривами до пёстрых, где были смешаны все цвета.
Полдень ушёл на то, чтобы объехать границы, после чего повернули обратно к дому, отправившись на обед.
- Мне уже нравится, - сказал Алек. – И этот дом, и лошади. Серегил, думаю,мне даже захочется тут задержаться на какое-то время.
- Невозможно не согласиться.
- Будь тут не лошади, а фруктовый сад, вам это и вполовину так не пришлось бы по вкусу, - усмехнулся Микам.
По возвращении они обнаружили семерых бывших рабов, дожидавшихся их на кухне. Трое до своего освобождения были слугами в этом самом доме – два садовника и одна служанка. Четверо других оказались ткачом из города и женщиной с парой дочерей-подростков, одна из которых была заметно беременна.
- Мы хотели бы вернуться обратно, если только ваши сиятельства нас примут, - сказала служанка, женщина средних лет, которую звали Ирани.
- Как я уже говорил остальным, можете жить здесь, как будто в своей семье, - сказал Серегил.
- Мы тут уже поговорили с мистресс Роз… то есть, с Кирией, и с остальными, милорд, - отвечала Ирани. – Если только вы согласитесь принять наши услуги, мы стали бы заниматься тем же, чем и прежде, и приносить хоть какую-то пользу.
- Конечно. Выбирайте себе комнаты и устраивайтесь, как дома.
- Если у вас сыщется небольшой домик, я был бы весьма признателен. Я бы мог обустроиться там и делать ткани для дома, - сказал Анри.
- А у нас уже есть свои комнаты в крыле для прислуги, милорды, - сказал садовник.
- Располагайтесь, как пожелаете. Мастер Анри, поговорите с экономкой или дворецким насчёт вашего домика. Уверен, мы подберем для вас что-нибудь подходящее.
Все семеро сердечно поблагодарили их, и Серегилу показалось, что та из девиц, что не была беременна, успела положить на Алека глаз. Тот же, по своему обыкновению, ничего не замечал.
Вечерняя трапеза была незатейливой, но вполне достойной. Весенняя зелень с уксусом, жареная на сковородке форель с диким шалфеем и тимьяном, запеканка из запасённых в погребе зимних овощей да пирог с вареньем. Слуги предпочли пообедать на кухне и Серегил не стал наседать на них.
Сам же он вместе с Алеком и Микамом засиделся в малой столовой - под винцо да с орешками - допоздна.
- А этот ваш дворецкий довольно затейливый персонаж, - сказал Микам, доставая свою трубку и кисет с табаком. – Сдаётся мне, ему не слишком пришёлся по нраву ваш план превратить этот дом в прибежище для бездомных ‘фейе.
- Так он же и сам я’шел, - рассеянно отвечал Серегил. – Должно быть, ему было довольно непросто оказаться под оккупацией … Полукровка, но в то же время не раб. Видели его физиономию, когда он осознал, что один из его новых господ – чистокровный ‘фейе?
- Я заметил, - сказал Алек. – Но с чего бы ему ненавидеть другого ‘фейе?