Там стояли на привязи четыре лошади, исреди них Лунный Свет.
- Не желаешь взять для прогулки своего старинного приятеля? – Разат похлопала Лунного света по крупу.
- И что, все они мертвецы?
- Естественно, милочка.
- Тогда я возьму кого-нибудь другого.
Ей не хотелось, чтобы последним воспоминанием о Лунном Свете стала поездка на его мёртвых останках, а потому вместо него она выбрала себе белую кобылку. Тоже с безжизненными белесыми глазами. Бока её, когда она садилась в седло, были ледяными на ощупь, и Клиа едва сдержала дрожь отвращения, постаравшись отвлечься и сосредоточить все свои мысли на том, что здесь, хотя бы, имеются лошади, и что их можно будет использовать для очередного побега.
Клиа решила, что они направятся к главным воротам, но Разат поехала совсем в другом направлении - к маленьким воротам и извилистой дороге за ними, которая убегала к холмам за город. Разат пришпорила Лунного Света, пуская его в галоп, и лошадь Клиа безо всякого понукания последовала за ним. Но не успели они проскакать так немного, как Разат свернула с дороги на широкую тропу, ведущую к рощице из мёртвых деревьев. В дальнем конце её находился склеп, похожий на гротескную подделку пещеры оракулов. Вместо знакомого чудесного резного фасада на склоне холма красовалась отвратительная физиономия, огромный квадратный рот которой служил входом в пещеру. Перед ним стоял алтарь из чёрного камня, доверху наполненный комьями помёта и тушками мёртвых голубей, сов, чаек и ястребов – птиц-символов каждого из богов Четверки.
- Где же Вы наловили всех этих птиц, чтобы убить их здесь? – поинтересовалась Клиа, вне себя от отвращения к столь откровенно издевательскому жертвоприношению.
- А где я нашла тебя, милочка?
Разат спешилась и повела её внутрь склепа.
Только то была не пещера, а сводчатый туннель из тёсаного камня. Разат щёлкнула пальцами, и тут же в держателях на стенах зажглись факелы, указывая им путь.
Поначалу туннель был ровным и шёл прямо, потом устремился, сужаясь, вниз, в итоге приведя их к гроту, здорово напоминавшему тот, что описывали Алек с Серегил в тот день, когда ей начало нездоровиться. Даже рисунки животных были. Только при более пристальном рассмотрении выяснилось, что здесь животные убивали друг друга, пожирали собственный молодняк, либо были осёдланы какими-то отвратительными фигурами. Пол в гроте был сухой и не было никаких сталактитов.
- Сюда.
Разат взяла её за руку и повела по гулкому переходу к чему-то сверкающему в свете факелов. Когда они подошли поближе, Клиа разглядела, что то был чёрный опал размером с маленький абрикос, покрытый резьбой из затейливых знаков и вставленный в круглую розетку на стене, по форме слегка напоминавшую цветок.
- Ну не чудесен ли он? – сказала Разат, вскинув к нему голову.
Да уж, подумалось Клиа, и он здесь совершенно не к месту в окружении всех этих кошмаров.
- Дотронься до этого камня, Клиа.
Клиа недоверчиво глянула на Разат.
- С чего бы это я стала что-то делать по Вашей указке?
- Потому что если не станешь, я позволю тебе умереть, - ласково проговорила Разат. – Ну же, давай, тут ничего сложного.
- Это и есть то, что удерживает Вас здесь, ведь так? Вот что сделала с Вами моя предшественница Нанди?
- Да, это оно. И ты, будучи одной с ней крови, можешь меня освободить. Давай же, это совсем не трудно. Достаточно кончика пальца.
- А давайте-ка сами!
Разат вздохнула.
- Тогда разбейте его.
- Это сможет всякий, вот только магию это не разрушит, покуда на месте печать.
- Я никогда не сделаю того, что Вы просите.
- Правда? И позволишь умереть своему ребёнку?
Клиа вздёрнула подбородок.
- Я член королевского дома Скалы, и я генерал. Мой долг защитить народ Скалы. И если для этого мне придётся принести в жертву свою жизнь и жизнь моего ребенка, я это сделаю.
- Ты меня удивляешь, милочка, - сказала Разат, явно недовольная. – Ну а если я, скажем, отсеку тебе руку?
Клиа сорвала стеганую рукавицу со своей искалеченной левой руки.
- Начать можете с этой.
Разат снова вздохнула.
- Ну, хорошо, не сегодня.
- Никогда.
Дирмагнос лишь улыбнулась.
Когда они поутру скакали все вместе в Меноси, Алек искоса поглядывал на Серегила. Тот плохо спал нынче, и настроение его ничуть не улучшилось, когда Алек нацепил свой колчан и перекинул через плечо Чёрный Рэдли.
- Зачем он тебе? – спросил Серегил.
- Пусть лучше будет со мной и не пригодится, - пожал плечами Алек и шагнул вон из шатра, пока Серегил не придумал ему какую-нибудь отговорку.
Когда же они подъехали ко дворцу, он видел, что Серегил, мягко говоря, не в своей тарелке. С луки седла его Цинрил свисал добрый моток веревки: по всей видимости, он собирался воспользоваться ею.