Маскарад часть 8
Часом ранее..
Выпрыгнув из паровика, Егор взлетел по ступеням и забарабанил в дверь департамента. По вечернему времени там обычно никого не бывало, но он знал, что сейчас, когда Митя под арестом, Захар ночует тут же, в конторе.
На стук никто не отозвался.
- Да что ж такое, спят уже что ли? – заворчал сыщик. Он не мог вот так уйти, у него имелись срочные новости, которыми он хотел поделиться с другом. Он еще раз постучал, а потом, не дожидаясь ответа, повернул ручку. К его удивлению дверь открылась.
Переступив порог, Егор оказался в приемной, но денщика не увидал.
- Эй! Захар! – крикнул он и прислушался, но лишь тишина была ему ответом.
Чувствуя, что происходит что-то неладное, он достал револьвер и крадучись, мягким шагом пошел вперед по коридору. Заглянул в кабинет Стешки, затем в комнату Лебедевой. Дверь в кабинет Мити была заперта, но на всякий случай сыщик подергал ручку, проверяя сей факт.
Дальше он завернул за угол и направился в ту часть, где располагалась камера. То, что он увидел, заставило его поморщиться.
Камера была распахнута, Мити в ней не было. В коридоре валялся стакан, и пролитая вода темнела, впитавшись в доски. Что тут произошло? Неужели маг напал на денщика, который принес ему воды?
Но зачем Захар его выпустил? А что если не выпускал? Сыщик осторожно вошел в камеру и огляделся. Что если все именно так, как показывает окоматограф и говорят свидетели? Дмитрий Тихонович и есть убийца, заманил сюда денщика, отобрал ключи да вырвался прочь, и теперь ищи его как ветер в поле.
- Но Захара то он куда дел? – сам себя вслух спросил Егор. – Не мог же он его с собой забрать. Это же лишняя обуза, – Егор вышел из камеры. Поднял стакан и, посмотрев как свет играет на гранях, добавил, – нет, не мог. Значит, денщик или сбежал, или все еще тут.
Вернувшись в приемную широким шагом, Егор поставил стакан на конторку, остановился посередине комнаты и задумался. Где еще он не смотрел? Ответ пришел сам собой. Откуда-то снизу донесся не то вздох, не то стон.
Выругав себя, что забыл про подвал, сыщик отворил дверь и взглянул во тьму, царящую внизу.
Кто-то действительно возился там у подножия лестницы. Но разглядеть — кто, не имелось никакой возможности.
- Я сейчас вам помогу, – крикнул Егор, - оставайтесь на месте! – и тут же подумал, куда человек денется? Он верно ранен или связан, или и то, и другое.
Заглянув за конторку, он приметил фонарь, с которым денщик обычно спускался на цокольный этаж. Покрутив ручку, и дождавшись когда лампа разгорится, сыщик поспешил вернуться в подвал. Освещая лестницу, он аккуратно начал спускаться. Ступени поскрипывали под его весом, заставляя напрягаться с каждым шагом. Держа фонарь повыше в левой руке, правой он все так же сжимал револьвер. Желтый круг света окутывал его и покачивался, создавая причудливые тени. Пахло пылью и старой бумагой, которая хранилась тут же в шкафах. По спине побежали мурашки, чудились скрипы, шорохи. Не то крысы разбегаются, возмущенные вторжением в их вотчину, не то старый паровой котел вздыхает во тьме.
- Эй, где вы? – позвал Егор, останавливаясь на последней ступени и подымая фонарь повыше. - Отзовитесь!
Стон раздался откуда-то из-под лестницы. Сомнений быть не могло - это уж точно не морок и не трубы, а человек. Поспешно спустившись и заглянув в нишу под ступенями, Егор присвистнул от увиденного.
В самом углу лежала Елена Александровна. Щиколотки ее обматывала веревка, запястья такая же веревка перетягивала за спиной. На голове у бедной женщины находился мешок, так что несчастная не могла ничего видеть вокруг себя да и освободиться не имелось никакой возможности.
Убрав револьвер, Егор первым делом снял с нее мешок и тут же чертыхнулся, увидев у плененной женщины еще и кляп.
- Потерпите, сударыня, сейчас уберу, – пообещал Егор, освобождая волшебницу, – вот так, вот и замечательно. Вы меня слышите? – спросил он, тревожно разглядывая женщину.
Глаза Лебедевой были закрыты, лицо бледное, губы пересохли. Обычно идеальная прическа растрепана, а платье все в пыли. Не дожидаясь, когда Лебедева придет в себя, Егор подхватил ее на руки и поспешил вынести из этого тёмного плена наверх.
В приёмной он уложил ее на лавку для ожидающих, убрал с лица темную прядь спутавшихся волос и поспешил к конторке, где видел графин с водой. Наполнив его до половины, он вернулся и, приподняв голову волшебницы, попросил: