- Ну раз это не Митя, то, видимо, Захар, - Егор цыкнул зубом. - Что ж, пойдем поздороваемся.
Сыщик пошел первым, но Софья и не думала оставаться у ворот и пристроилась подле него.
Как бы предвещая вопросы, она тихо заявила:
- Напоминаю, магия на меня не действует, и раны заживают быстрее.
- А пулю вы переживете? – проворчал Егор, и Софья только фыркнула, но благоразумно держалась позади.
Сыщик остановился неподалеку от лестницы, осмотрелся. Там, наверху, у самой пристани, ярко горели прожектора, их света хватало, чтобы, пусть слабо, но освещать весь порт. Казалось тут безлюдно, даже птица не пролетит или полуночная охотница кошка не скользнет тенью, и все же он нутром чуял, что Софья права, и некто затаился в нише, куда обычно заходили пассажиры для посадки на лифт.
- Захар, выходите, - крикнул Егор, нарушая общую тишину, – я знаю, что вы тут, нет смысла таиться.
Послышался хриплый смешок, и из теней выскользнул денщик. Вроде та же клочковатая борода, тот же мужик, но что-то в нем неуловимо изменилось. Егор видел, что перед ним опасный человек. В каждом движении Захара теперь сквозила лёгкость, плавность, будто ласка вышла на промысел.
- Не ожидал вас тут увидеть, Егор Поликарпович, – снова хмыкнул Захар. - Да еще с дамой. Шли бы вы домой, всем бы лучше было.
- И Елене Александровне? – прищурился сыщик, сжимая пальцами рукоять револьвера. – Ей, думаете, лучше было в подвале, связанной да с мешком на голове?
Егор ждал, что денщик начнет оправдываться, но тот и не думал:
- Не начинайте. Жива и хорошо, а мешок так, чтоб магию не применяла. Почитайте отдохнула, а то все в бегах, голубушка, в заботах. Неугомонная баба, – Захар крутанул кистью и в руке у него появился нож. – Ну что стоишь, сыщик? Стрелять станешь или миром разойдемся.
- Брось оружие и встань на колени, – потребовал Егор. – Сюда едет подкрепление, и тебе не уйти.
- Кабана еще никто на колени не ставил, щенок, – прорычал Захар и резко дернул рукой.
Не ожидавший такого Егор дернулся было в сторону, но тут же ощутил острую боль в боку. Брошенный нож будто слегка рассек плоть, но острая боль пронзила все тело.
А у Захара в каждой руке сверкало еще по ножу, он был готов к драке. Не дожидаясь, когда стервец метнет и их, Егор выстрелил раз, другой. Что-то свистнуло у лица, но он не отвел взгляда.
Бородатый денщик удивленно вылупился на него. Сделал шаг вперед, как бы не веря в происходящее. Затем из его рук со звоном упали на брусчатку ножи, а сам он, захрипев, повалился вперед лицом.
Егор не успел подойти, как вперед кинулась Софья. Присела у тела денщика, прислушалась и коротко бросила:
- Мертв.
-Хорошо, - кивнул Егор, морщась от боли и зажимая рукой рану в боку, - оставайся здесь, а я наверх. Уверен, Митя там.
- Давайте лучше я. Вы же ранены!
- Это приказ, – криво улыбнулся Егор и, стараясь не показывать слабость, зашагал к лестнице. Впереди было несколько пролетов, прежде чем он достигнет самого верха.
Проводив Егора взглядом, Софья, оставшись одна, ощутила беспокойство. Полиция еще не приехала. Подле нее лежал мертвец, а другому мужчине, охраннику, требовалась помощь.
Не находя себе места, она принялась ходить туда и обратно, нервно теребя завязку накидки. Вдалеке завыли псы, и ей отчего-то стало жутко. Ведь всем известно, что собаки воют к покойнику. Впрочем, тут один уже имелся, но Софью это не успокоило.
На ум пришли слова отца, когда она сегодня сбежала из дома:
«Неблагодарная девчонка! Умрешь - домой не возвращайся!», крикнул он ей вслед, и вот теперь эта фраза крутилась и крутилась в голове.
- Все будет хорошо, - заверила саму себя Софья и уже хотела улыбнуться, как ветерок донес чужой запах. Еще далекий, но движущийся в ее направлении. Софья нахмурилась, этот запах ей сегодня уже встречался. Но где? В департаменте? В доме? Вроде нет.
Стараясь не показывать, что боится, она, вскинув подбородок, еще раз огляделась и почти сразу приметила приближающуюся фигуру.
Высокий мужчина, шел уверенно. Стекла очков слегка поблескивали, отражая свет фонарей. Кепка была надвинула на лоб. От него пахло табаком и туалетной водой.
- Стойте! – потребовала Софья, порадовавшись, что голос почти не дрожит. – Вам сюда нельзя, тут полиция!
- Так и я полицейский, - улыбнулся незнакомец. – Чухов, городовой.
Софья ощутила, как на затылке дыбом встают волосы. Этот запах пересекался со следом Мити на улице, но не более. К тому же, она знала Чухова и его запах, и этот человек был самозванец.