— Согласен. — кивнул Егор и шлепнув по плечу городового крикнул. — Чухов, мы тут с господином магом сойдем., а ты обратно к участку езжай. понял меня али нет?
— Понял господин сыщик, -откликнулся городовой. — только обождите к обочине подъеду, а не то затопчут тут вас окаянные.
оставив машину городовому, друзья углубились в паутину улочек да проулков, что наполняли выселки.
Нужный адрес отыскали не с первого раза. И все же Митя сразу опознал нужный дом, выдающийся беленым фасадом между куцых изб. Подойдя к воротам, Егор забарабанил по створкам прикрикивая:
— Эй, хозяева, открывайте, полиция!
Однако отворять им не спешили. Митя прислушался, ожидая уловить какой-нибудь шум, голоса, мычание коров — но все тщетно.
— Странно, вчера живо отворили, а сегодня будто все вымерли, — поделился он наблюдением с другом. — Впрочем можно дойти до конца улицы и вернуться по берегу, там калитка как раз к реке выходит. Егор согласился, но едва они отступили от ворот, как те скрипнули и в образовавшуюся щель Митя увидел хозяина. Бледный, с растрепанной бородой, он едва напоминал себя давешнего. Увидев мага, мужик скуксился, как если б собирался зареветь, и попытался закрыть дверь. Но сыщик плечом толкнул створку и твердо шагнул во двор.
— Долго идёшь, хозяин. Оглох что ли или спал крепко? — спросил он, буравя взглядом мужика.
Бедолага глянул на сыщика, нервно икнул и, понурив голову, пробормотал:
— Простите дурака. Не слыхал: в погребе был.
— Вон оно как, ну, что ж, понятно, — закивал Егор, — а мы уж с господином магом по глупости решили, что Вы нас нарочно впускать не желаете, да, Дмитрий Тихонович?
— Истину глаголете, — поддакнул Митя. — А ведь у нас еще вопросы имеются.
— Ккак… какие вопросы? — заикаясь, спросил мужик, сжимая пальцами край рубахи.
— Да все о том же — об оборотне, что Вашу коровенку задрал. Припоминаете? — Егор огляделся, — Где, говорите, она в тот момент находилась?
— Не-не-не знаю, — забормотал мужик, — ей богу не знаю, — он всхлипнул и вдруг повалился на колени прямиком под ноги к сыщику так, что тот даже отшатнулся, и запричитал, — Простите меня, люди добрые. Простите дурака старого. Наврал я вам все, как есть наврал. Никто мою буренку не ел, не драл, сам зарезал да продал. Бес попутал небылицу придумать, как есть бес, все скажу — только не губите!
— Да что с Вами? — Митя изумленно взирал на бородача, так не похожего на уверенного в себе дельца, с которым он общался. — Вы, может, больны?
— Может, и болен, — легко согласился мужик, крестясь щепотью. — Как скажете, господин маг, как скажете!
— Или ты нас просто за нос водишь? А? — Егор присел подле мужика, — Ну, говори!
— А вы уж скажите, что Вам отвечать, так я то и скажу, только не губите. Прошу! — взвыл мужик и вновь уткнулся носом в грязь.
Митя достал монокль и, на всякий случай воспользовавшись силой, оглядел бородача. Никакой магии на том не оказалось, да и во дворе следов не имелось. Убрав стеклышко в карман, маг прошел к сараю, из которого в прошлый раз слышал мычание, и заглянул внутрь. Распахнутые двери не скрывали пустое нутро. Еще чувствовался животный дух, однако ж скотины не было.
— Куда это Вы остальных коров подевали? — поинтересовался Митя, но мужик, услыхав вопрос, только еще громче завыл, и, сколько Егор ни пытался выбить из него ответ, так ничего и не
вышло.
Оставив бородача в покое, друзья молча вышли на улицу. Егор, задрав голову, посмотрел на прозрачную синеву неба, затем пригладил рукой светлые пряди и задумчиво произнес:
— А ведь лукавишь ты, друг мой Дмитрий.
— В чем это? — не понял маг.
— Ну, как в чем, — усмехнулся сыщик, — ты мне давеча как описал мужика — нагл и норовом крут, а привел к кому? К трепке и нюне, или, скажешь, моё явление на него столь повлияло?
— Ничего не скажу — сам в замешательстве, — Митя пнул камешек и, глядя, как тот плюхнулся в лужу, добавил, — только четко вижу — магии тут нет.
— А к чему колдовство, если и острастки довольно, — хмыкнул Егор и, видя, как нахмурился Митя, пояснил. — Кто-то до нас успел побеседовать с мужиком, да так они душевно поговорили, что бородач теперь вздохнуть опасается — не то что слово молвить. Опять же — же коровы исчезли, а это что значит?
— Что? — откликнулся маг.
— Что свели их со двора, силу свою показали и, заметь, если на оборотня мужик бежал жалобиться, то тут точно язык проглотил, а значит, кого-то он боится поболе, чем чудища из сказок. — Егор поморщился. — Плохо это, Дмитрий Тихонович, ой как плохо, поскольку, выходит, за твоим зверем стоит некто страшнее и сильнее.