— Кто вы такая? — потребовал ответа Митя, не опуская меч. — Назовитесь!
— Вот так сразу, с порога, официально? — женщина вздохнула, поправила шляпку с перьями и стекой на и без того безукоризненной прическе, и поднявшись, добавила, — Лебедева Елена Александровна, волшебница девятого ранга. Командирована из Санкт- Петербурга в помощь местному департаменту. — Митя не шелохнулся, и женщина добавила, — господин Демидов, опустите оружие, и я покажу вам зеркало и документы.
— Кажись не брешет, — прошептала Стешка из-за плеча мага, морща нос, — я на нее уже глянула, из наших.
Митя коротко кивнул. Меч тут же исчез, а сам маг в два шага подошел к волшебнице и протянул руку, чтобы получить соответствующие бумаги.
Однако и тут все пошло не по плану. Вместо документа Елена Александровна вложила в ладонь Мити свою руку и сделала это столь надменно, будто не она пожаловала без спроса в чужой департамент, а Митя прибыл на прием к императрице.
— Дмитрий Тихонович, я полагаю? — уточнила она низким бархатным голосом. Магу оставалось только улыбнуться в знак согласия. — Прелестно, вы именно такой, каким я вас себе и представляла, бесстрашный и горячий. Мой супруг, царство ему небесное, некогда был таким же, — Елена Александровна отвела взгляд, словно пряча в нем еще не унявшуюся боль.
— Примите мои соболезнования, — пробормотал Митя, не зная как быть: целовать даме руку или ограничиться рукопожатием. Ругая себя за оторопь, маг поспешил отпустить руку волшебницы и отступил на пол шага.
— Все пустое, — отмахнулась Елена Александровна. — Что ж, теперь я здесь и намерена приступить к своим обязанностям.
— Дмитрий Тихонович, вы познакомите меня с этой суровой барышней? — женщина перевела взгляд на Стешку.
— Простите мне мои манеры, — стушевался Митя, — конечно же, Степанида Максимовна, зеркальная ведьма восьмого ранга, прошу любить и жаловать.
— Безусловно мой друг, безусловно, — расплылась в улыбке Елена Александровна, — и вы уж простите меня за столь внезапное появление, но сами понимаете, приказ есть приказ.
— Да, конечно, я понимаю, — закивал Митя и тут же добавил, — мы понимаем.
— Вот и славно, — обрадовалась волшебница, — бумаги о моем назначении у вас на столе, и поскольку я не видела за конторкой денщика, то не могли бы вы, Дмитрий Тихонович, показать мне мой кабинет. А ты Стеша, деточка, будь умницей, приготовь нам чаю.
Митя кожей ощутил волну жара в кабинете. Обернувшись, он увидел, как Стешка зло таращится на приезжую волшебницу. Лицо ее раскраснелось так, как бывает лишь у рыжих, и чудилось, что она вот — вот взорвется, не хуже, чем паровой котел в неисправной машине.
— Елена, — Митя запнулся.
— Александровна, — тут же подсказала ему волшебница, точно не замечая ведьминого гнева.
— Да, Елена Александровна, так уж вышло, что временно у нас нет работника, посему каждый сам справляется с чаем и прочими мелочами, — признался Митя.
— Это большое упущение с вашей стороны, Дмитрий, — волшебница погрозила Мите пальцем, словно нашкодившему мальчишке, — ну ничего. Этот вопрос я беру на себя, а сейчас все же покажите мне мое новое рабочее место. А после предлагаю вам посетить ресторацию, имеются же в вашем Крещенске подобные заведения?
— Безусловно, — согласился Митя.
— Вот и славно, тогда покажете мне лучшее из них, и мы с вами отобедаем, заодно введете меня в курс дела, чем именно я могу помощь на сей момент.
— А Стеша, ну, Степанида Максимовна? — начал было Митя.
— А Степанида Максимовна, — рыкнула Стешка, — найдет чем заняться на работе, пока господа станут трапезничать, например, проветрит помещение от дурного запаха, — с этими словами ведьма резко развернулась на каблуках и, нарочно громко топая, покинула кабинет начальника.
Митя провел здоровой рукой по вихрам, прикидывая, что же будет ждать его дома. Впрочем, сейчас стоило решить все нюансы с новой коллегой, а остальное можно отложить и на потом.
Когда Елена Александровна покинула кабинет, Митя запер дверь и, опустив ключ в карман, направился к своей бывшей обители. Небольшая комната, которую он занимал будучи стажером, по сравнению с теперешним его кабинетом выглядела не столько простовато, сколь убого.