— Вы начальник, вам и решать, — улыбнулась Лебедева. — Начнем с тех, что хранятся вне сейфа, -решила она и, указав пальцем на первую строку, произнесла, — окоматограф одна штука.
В следующий час Митя чувствовал себя отнюдь не руководителем, а мальчиком на побегушках. Принеси то, подай это, включите чтобы работало, уберите обратно.
Лебедева только делала пометки и изредка качала головой.
— Ну кто же так хранит зазеркальное блюдо? Оно у вас, Дмитрий, грязное. А подобному артефакту это не на пользу, чем больше помех, тем сложнее ему отталкивать отрицательную энергию. Понимаете?
— Чего уж непонятного, — соглашался Митя, — вот вы его и приведите в порядок, а то, боюсь, я по незнанию еще испорчу ценную вещь.
— Бесценную, Дмитрий, бесценную! — поправляла его волшебница и переходила к следующему пункту.
Когда все девять наименований были названы, Митя облегченно вздохнул, однако же оказалось, что обрадовался он рано.
— Это все? — спросила Елена Александровна, недовольно хмурясь.
— Ну как видите, — маг пожал плечами. — Девять наименований и девять предметов, не больше не меньше, документы по ним имеются, в чем вы сами удостоверились, так что придраться не к чему.
— Это не совсем так, — Лебедева постучала по списку. — У меня по бумагам отмечено, что ваш департамент владеет десятью артефактами, понимаете?
— Понимаю, наверное, какая-то ошибка, — Митя пожал плечами.
— В столице не допускают ошибок, — отрезала Лебедева, — а вот расхитительство на местах частое явление. Итак, вы уверены, что получили именно девять предметов?
— Это что, допрос? — Митя потер плечо, ноющее под механическим протезом.
— Что вы, это так, рутина, — отмахнулась волшебница. — Итак, уверены?
— Да и еще раз да. Не верите мне, свяжитесь с Марселем Маратовичем.
— Обязательно так и поступлю, потому как Слезы Морока я здесь не наблюдаю, — волшебница поджала губы.
— Что хоть за Слеза такая? — решил уточнить маг.
— Кристал горного хрусталя, с пол перста, выполнен в виде подвески, -точно не видали?
— Начальник украшений не носил.
— Может что-то хранилось у Игната Исааковича дома? Так нельзя, но кое-кто отступает от правил.
— Да я же вам говорил, — возмутился Митя, — что имелось, все доставили. Но ежели вы верить не изволите, то вот, пожалуйста, список вещей из его квартиры. Опять-таки принимал не я, ибо находился на лечении. Все перечисленное находится в подвале, в кладовой, секунду, — маг открыл левый ящик стола, выудил из-под бумаг ключ и положил его перед Лебедевой. — Вот, Елена Александровна, можете идти вниз. И все там изучить, но я о Слезе впервые слышу.
— Что ж, так и поступлю, — волшебница взяла ключ и, покачав головой, будто осуждая Митю за халатность, покинула его кабинет.
Маг устало опустился на стул, размышляя, что надо уточнить, волшебница ли Лебедева, а то силы пьёт, как мавка какая!
После общения с ней хотелось перекусить и отдохнуть. Митя даже представил кулебяку с пылу с жару и кофий крепкий, а к ним, пожалуй, каплунов парочку. Но увы, желаниям его не суждено было сбыться в ближайшее время, потому как за дверью уже ждали посетители, а значит рабочий день только начался.
Выглянув в коридор, Митя тем самым дал понять, что прием начался, и вернувшись за стол, встретил первого посетителя.
Старушка, божий одуванчик, села на край стула напротив мага и сразу призналась:
— Дед у меня кыхнулся.
— Может вам тогда в больницу обратиться, — предложил Митя.
— Какой там, — отмахнулась бабулька, — денно и нощно в кадку пялится, губы дует и мычит, навроде как с кем общается. Я вот и подумала, ходят слухи, что вы, маги, и через воду видеть можете, так вдруг его какая ведьма то и соблазняет?
Митя удивленно поглядел на посетительницу:
— Простите, а дедушке вашему сколько лет?
— А хто ж его знает, милок, ну уж не менее девяноста.
— И вы думаете у него роман с ведьмой? — уточнил Митя, делая на полях пометку.
— Мож с ведьмой. А может с колдовкой какой, но уж точно неспроста он в кадку пырится.
— Вы вот что, кадку крышкой накройте или платком, чтобы мужа не смущать. А будет время, зайду проверю.
Старушка мелко закивала. Затем продиктовала адрес и посеменила к выходу. Едва она тронула дверную ручку, как дверь распахнулась, и в кабинет влетел тощий мужчина, весь какой-то дерганый, угловатый, будто несуразная кукла, а за ним ввалился детина, да такой, что аж пригнулся, дабы в проем пройти.