— Что, даже повара или кто там заключенных кормит? — удивился Митя.
— А, ну этот был, да. Ваську то вашего уже после ужина привели, так что он пришел, и токмо ему еды принес, чай живая душа, не терзать же голодом.
— А что ж ты, зараза, мне об этом не сказал? — накинулся на Мурина сыщик.
— А че говорить то, че говорить? Ну зашел. Ну вышел. Он там пробыл то минут десять. Ну может больше, да малоль че!
— А после ушел? — хмуро уточнил маг.
— Ушел. Он, видать, приболел, потому как кашлял, так кхе-кхе в кулачок, и все, дальше тишина. А с утреца я обход стал делать, а этот ваш висит, — Мурин шмыгнул носом, — чего теперь, уволите?
— Убью, — хмуро сообщил Егор, — но после. Пока разыщи мне того повара, что еду приносил, да пошустрее.
— Понял вас, сделаю! -служивый опрометью бросился прочь из кабинета.
— Покамест он ищет нужного человека, пойдем-ка покажешь мне ваши казематы, — маг встал и, дождавшись, когда Егор укажет путь, последовал за ним.
Камеры в полуподвальных помещениях выглядели именно так, как и положено камерам. Темные, пропитанные вонью от отхожих мест, наполненные руганью заключенных и злостью полицейских, их охраняющих. Митя приглядывал, не найдется ли что отражающее, но, как назло, всюду виднелись выщербленные кирпичи, ржавые решетки, хмурые лица и ничего блестящего.
Камера, в которой сидел Косой, не отличалась от других. Темная комнатенка, с деревянными нарами да поганым ведром.
Морщась от амбре, витавшего в воздухе, Митя огляделся, но, увы, не нашел ничего подходящего, чтобы заглянуть в отражения.
— Тут пусто, — резюмировал он. — Покажи труп.
В холодной их уже ждали. Патологоанатом, смиренно глядя на мертвеца, поедал булку с чесноком.
— Вот пожалуйте, висельник. — произнес эскулап, тыча булкой в тело. — На шее борозда, лицо синюшное, в глазах кровяные сосуды лопнули, ничего этакого.
— И все же я позаимствую у усопшего глаз, — предупредил Митя, доставая ланцет и коробочку.
— Да хоть оба, — отмахнулся врач.
Пока Митя возился, добывая око и записывая последнее дыхание, к Егору подошел городовой и что-то зашептал на ухо.
— Да вы сговорились что ли! — возмутился сыщик, и тут же притих, под осуждающим взглядом эскулапа. — Дмитрий Тихонович, мне сейчас доложили, что квартиру Васьки разгромили. Форменный обыск, видно искали что-то.
— Вопрос, нашли ли? — вздохнул маг, убирая инструменты. — Что ж, благодарю за содействие и откланиваюсь. Егор Поликарпович, вы со мной?
— Нет, съезжу на место происшествия, огляжусь, может свидетели найдем, не бывает, чтобы никто ничего не видел.
— Боюсь, что в данном случае, даже если кто и приметил неладное, нам не расскажет. Порой мне очень жаль что мы не можем привлечь к делу госпожу Вульф с ее, скажем так, талантами, — хмыкнул Митя.
— Ваша правда, Дмитрий Тихонович, очень бы она нам пригодилась, да, боюсь, ее отец не будет в восторге от такой затеи. Прямо так и слышу как он нам кричит: «Она вам не ищейка полицейская, чтоб вас, недотеп, по следу вести», — передразнил господина Вульфа сыщик и тут же вновь стал серьезным, — в общем, будем рассчитывать лишь на свои силы.
— Значит позже увидимся, и сообщи мне, что повар ваш скажет, — согласился Митя и направился наверх к переходному зеркалу.
Не откладывая дела в долгий ящик, он сразу же по прибытию достал окомотограф и, настроив его, запустил просмотр. Однако экран остался темным. Казалось, что что-то происходит, но никакой картинки не появилось.
— Что за ерунда, не с закрытыми же глазами он вешался, — Митя еще раз прокрутил запись, все тоже. — Ладно, послушаем что сказал, — установив зеркальце и включив звук, маг услышал, как Васька дрожащим голосом читает молитву, раз, другой, третий, четвертый, затем вскрик и предсмертные крики.
— Ничего не понимаю. — прошептал Митя, сызнова прислушиваясь к словам, — зачем все это?
— Чтобы скрыть убийцу, разумеется, — услышал он голос Елены Александровны. Волшебница стояла в дверях, вновь аккуратная и сосредоточенная, будто ничего и не произошло. — В Петербурге имеются ловкачи, которые, дабы запутать магов, устраивают подобные фокусы. Завязывают глаза заранее, или заставляют читать молитвы. Или книги. Ведь всем известно, что мы слышим лишь последний прижизненный разговор, вот его и заполняют ерундой.
— Так то в Петербурге, а у нас откуда? — удивился Митя. — Город, конечно, не образцовый, но, в целом, тихий, без вот таких иродов, которые бы хитростью магов изводили.
— Что ж, видимо, вы недостаточно осведомлены об этом, и имеются умельцы, с чем вас и поздравляю. Найти не мага, мешающего магическому расследованию, крайне сложно. Уж поверьте мне на слово. В столице для этого отдельное ведомство имеется, и то находят с трудом, да и не всех. Вам же придется решать вопрос исключительно своими силами, — Лебедева грустно усмехнулась, как бы не веря в силы Крещенского департамента.