— Удивительно, насколько вы в этом вопросе осведомлены, — насупился Митя. — я думал волшебники артефактологи по кабинетам сидят, с книгами да бумагами возятся и в расследованиях, как таковых, участия не принимают. А вы, вот ведь, и про мазуриков такие вещи знаете, о коих я и не слышал.
— Это в силу своего возраста и недолгой службы, наверняка, ваш предшественник обо всем этом знал, — начала было волшебница, но маг только отмахнулся.
— Толку то, что он знал, если другим не рассказал? Один его тайник чего стоил. Вот скажите, Елена Александровна, зачем главе зеркальщиков уносить со службы артефакт и прятать его у себя дома? Что вообще этот артефакт такого может? — маг забарабанил пальцами.
— Слеза Морока наводит иллюзию, показывает то, чего нет. Понимаете?
— Понимаю, никчемная безделица выходит, это как окомотограф посмотреть, хотя от него и то проку больше, — кивнул Митя.
— Выходит не понимаете, — Лебедева прищурилась. — А представьте, что в банк войдет его хозяин да и скажет, несите-ка мне все деньги, да поскорее! И понесут, ибо кто же станет начальству перечить, а после окажется, что это и не хозяин был вовсе, а некто, наведший иллюзию. И ладно банк, деньги это ерунда, металл бренный. А что если к императору подойдет его доверенное лицо, кого он хорошо знает и оттого не усомнится в нем. А это убийца, что по его душу пришел, выстрел и все кончено! Понимаете?
— Погодите, Елена Александровна, вы просто странные вещи говорите. Разве может незнамо кто использовать зеркальную магию? Если это изгой, то с ним все ясно, а так. — маг пожал плечами и тут же скривился от нахлынувшей боли.
— В том то и дело, Дмитрий Тихонович, что артефактом таким может воспользоваться кто угодно, даже обычный человек, в этом его опасность, и оттого, возможно, ваш наставник спрятал его у себя.
— Так спрятал, что кто-то о нем узнал и решил достать. Да уж, тайна за семью печатями, ничего не скажешь. Хотя, зная Игната Исааковича, не удивлюсь, если у него и среди ворья, там, на дне общества, были свои люди. Он как-то об этом обмолвился, да я тогда не придал значения, а теперь выходит зря, — маг потер плечо.
— Очень даже зря. Наша беда не столько в том, что мы упустили артефакт, сколько в том, что мы даже не знаем, кто еще его ищет и для каких целей, — подвела итог Лебедева.
Митя подошел к волшебнице:
— Спасибо за науку. И еще раз прошу, простите меня, если сможете, сам не знаю, что на меня нашло, уж такая ситуация прескверная.
— Не скажу, что понимаю вас, но понимаю ситуацию, — откликнулась Лебедева. — Вот возьмите бумаги по Лазину, по протоколу ему выписан штраф. А скупщик за продажу артефактов уже не ответит, — она собралась уходить, но на пороге обернулась. — И вот еще, я съезжаю от вас, дабы не доставлять неудобств.
— Куда же, разрешите поинтересоваться? — Митя сцепил руки за спиной.
— В прежнюю квартиру Лазина, он мне ее сдал на неопределённый срок, не жаждет туда возвращаться, и, в целом, я понимаю его. Место, где мы однажды стали несчастны, уже не столь притягательно, как прежде.
— Так может вам помощь какая нужна? Вещи перевести, с обустройством подсобить, вы говорите, не стесняйтесь, — тут же произнес Митя.
— Вижу, что вы изо всех сил стараетесь загладить передо мной свою вино, но не стоит волноваться, мне Захар поможет. Доброго вечера.
Волшебница ушла, а Митя, еще раз послушав бессмысленные записи, прибрал все по местам и начал прием горожан. Чуть позже Захар заглянул в кабинет.
— Вы простите, что отвлекаю вас, господин маг, да только из участка звонил господин Иконин, велел передать, что повар беспробудно пьет вторые сутки и на работе не был.
— Ерунда какая-то, — маг взглянул на стопку бумаг с жалобами. — Принеси-ка мне Захар кофе, да здравого смысла.
— Чего? — удивился денщик.
— Ничего, только кофе, — поправился Митя и вновь принялся за работу, решив поразмыслить о странной ситуации позже, вместе с сыщиком.
Стешка прибыла домой поздно. Уставшая, осунувшаяся, она устало упала в кресло и на вопросительный взгляд Мити ответила:
— Вытащила мальца. Жить будет, вот только когда очнется не знаю, ведьмовской заговор гоняет его по закоулкам памяти и выпустит ли, непонятно.