Едва маг дошел до двери и взялся за ручку, как стоявшая подле женщина не выдержала:
— Куда без очереди то? А еще маг!
Горожане одобрительно загудели, точно раздосадованный рой.
— Тут, видите ли, всем надобно и может не хватит. Вы уж подите да встаньте как прочие, — предложил серьезный мужчина с пышными бакенбардами.
— Да уж, подите и встаньте, как мы стоим. С рассвету тут мнемся и вперед прочих не лезем! — вновь взвилась настырная бабенка.
Митя крепко сжал кулак металлической руки, а после, не обращая внимания на окрики и злобу, зашел в лавку.
Феофан стоял за прилавком, заворачивая очередной жертве обмана волшебное снадобье.
— Прямо целиком и дайте, — наставлял он, — пущай пьет, хуже не станет. Сами увидите, враз дурь из головы выветрится, — советовал он курносой девушке с заплаканными глазами.
— Я бы не был так уверен, — Митя шагнул вперед и выхватил из рук покупательницы заветный бутылек о семи гранях, запечатанный синим сургучом. — Прошу прощения, сударыня, но данный товар арестован от имени департамента Зеркальной магии, — Митя, поймав блик, сверкнул отражением на отполированном протезе, и по стенам, полкам и окнам мигом разбежались солнечные зайчики, протянувшие друг от друга с трудом уловимые сверкающие нити.
Однако девушка и не думала уходить. Развернувшись к Мите, она вдруг кинулась тому в ноги, причитая и захлебываясь рыданиями:
— Помилуйте, господин маг, не дайте матушке сгинуть. Совсем плоха она, все тянет ее, сердечную, к реке, утопиться желает. Ежели я без лекарства приду, так ведь утопнет. Как есть утопнет!
— А если вы ее этим напоите, то она все равно утопнет, но перед смертью еще и пятнами изойдет, как жирафа, — отрезал Митя, поднимая девушку с пола. — Понимаю ваше горе, но сейчас лучшее, что вы можете сделать для матушки, это быть рядом и следить, чтобы она руки на себя не наложила, понимаете? А мы разберемся, — и, не дожидаясь ответа, маг ловко вытолкнул девицу на улицу, на поруки рассерженной толпе, уже осознавшей, что покупки не будет.
Дверь затряслась от пинков да ударов кулаками. Шум, гомон и крики обещали перерасти в потасовку.
— Телефон есть? — спросил Митя.
— Да откель он у меня, — Феофан хмуро смотрел на мага.
— Что ж такое-то, — раздосадованный Митя вытащил из кармана зеркальце и, направив магию, принялся искать Егора. Судя по размытым отражениям, сыщик находился в прозекторской. Представив, как это выглядит со стороны, Митя вздохнул, но времени в запасе не имелось.
— Егор Поликарпович, — позвал он, — это Демидов. Срочно наряд к бакалее на Смирновской улице, тут волнения.
Сыщик хоть и побледнел сперва, услыхав его голос, но тут же пришел в себя, кротко кивнул и быстро ушел.
— Ну что же, а теперь давай поговорим с тобой, Феофанушка, — маг повернулся к торговцу. — Ты зачем добрым людям эту жижу продаешь, а? И более того мне интересно, где ты эту погонь взял-то?
— Че погонь, че сразу погонь! — возмутился Феофан, — Вы уж, господин маг, слишком суровы, и так всем ясно дело, что магам не до нас, до простых смертных, хоть мы всем городом захлебнись в ближайшей луже. А люди спасения жаждут, ну и вот, я им его даю!
— Не даю, а продаю. Так ведь? — хмыкнул Митя. — И почем нынче эликсир для народа?
— Да почитай даром, полтинник за пузырек, не больше не меньше, вы ж меня знаете, мне чужого не надо. Я завсегда душой нараспашку.
— То-то и оно, что знаю, — Митя ощутил, что начинает злиться. — Потому скажи мне быстро и как на духу, откуда ты эту дрань взял? Сам такое сварганить бы не сумел, сноровка не та. Так кто товар то поставил?
— Разве ж я всех поставщиков упомню? — заюлил Феофан. — Одни свечи везут, другие крупы, третьи мыло душистое. А вот мыло, господин маг, не хотите взять в подарочек? Розами благоухать станете, чисто клумба в амператорском саду! А ежели себе не хотите, так для дамы возьмите, такому мылу всяка рада будет. Или же.
— Молчать! — рявкнул маг, теряя терпение. Вытянув вперед железную руку, он ухватил оторопевшего торговца за бороду и дернул его к себе так, что тот аж перевалился через прилавок. — А ну говори, тварь, откуда зелье в лавке? Кто надоумил людей травить? Говори, или я тебя сей момент в зеркало законопачу да там и позабуду!
Феофан, не ожидавший такого натиска, зашлёпал губами, испуганно таращась. Мите показалось, что торговца и самого сейчас удар хватит. Однако же тот был из людей редкого сорта, что к любой ситуации приспосабливаются.