Вернувшись в кабинет, маг продолжил поиски в книгах, а закончив с теми, что стояли в его шкафу, перешел к Стешке.
Пару раз в дверях появлялся денщик, предлагая чай или кофий, но Митя только отмахивался от него. Идея с легендарным цветком столь крепко засела в мозгах, что он был уверен, это и есть ответ на вопрос, что происходит в Крещенске. В какой-то момент появилась идея связаться с Марселем Маратовичем, однако маг решил отложить это общение, не вынося сор из избы. Ведь столь высокопоставленный маг, как господин Исмагилов, наверняка доложит наверх. А значит ревизор, разбирательства и чужие маги в городе.
-Нет уж, — проворчал Митя, открывая очередной том, — сам справлюсь.
Ближе к полудню пришла Стешка. Бросив взгляд на тот хаос, что устроил вокруг себя Митя, она недовольно хмыкнула и принялась убирать книги в шкаф.
— Погоди, я еще не все глянул, — остановил ее маг.
— Что ты вообще в них ищешь? — поинтересовалась ведьма.
— Цветок безумия. Наверняка тут должно быть хоть что-то о нем, — поделился маг, потирая ноющее плечо. За новым лекарством он так и не сходил, и сейчас горько жалел об этом.
— Не помню такого, — ведьма пожала плечами. — Кстати, Лебедевой лучше, пришла в себя, хочет домой, но врач сказал еще рано, да и без ухода какой смысл?
— А мальчик? — Митя оторвался от книги.
— Без изменений, вчерашняя барышня тоже, боюсь мне не под силу вывести их из заморока, придётся обращаться в Петербург.
— Нет! — рявкнул маг, да так, что Стешка аж подпрыгнула. — Даже не думай об этом, ясно тебе? Мне не нужны тут выскочки столичные, Елены Александровны по горло хватает, давай лечи сама, ты же этого хотела, вот и пробуй!
Ведьма шумно выдохнула и прищурилась:
— Я что-то не помню, Дмитрий Тихонович, кто это вам разрешил на меня голос повышать. Или что, раз сословием не вышла, так и прикрикнуть впору, вроде как на прислугу или нищего? Так вот, зарубите себе на носу. Здесь мы на равных, и ежели я со своим ведьмовским ремеслом справляюсь, так и следите за собой.
— А ты справляешься? — маг поежился, ощущая, как похолодало в комнате. — То-то у нас скоро весь город безумием пропахнет, и его не только волколаки чуять начнут, а всяк простой человек. Давай вот, ищи в книгах этот цветок, наверняка это ведьмино растение.
— Я эти книги наизусть знаю, нет там такого цветка, — огрызнулась Стешка, глядя на мага с неприязнью.
— А Парах Тироф?
— Впервые слышу, это вообще на каком? — ведьма задумалась.
— Иудейский, ну или на каком они говорят, — Митя пожал плечами. — Его еще цветок мести называют вроде. Ты помогать то будешь?
— Может быть, но после извинений.
Маг покосился на нее, затем потер ноющее плечо:
— Извини. Сорвался, лекарство кончилось, боль раздражает, да и в целом все не так. Надо бы к Ульяне Семеновне за новой порцией заглянуть, — он покосился на Стешку, — и только не начинай про нее говорить.
— Я промолчу. Но знай, она мне не нравится.
— Да вы даже не знакомы! — возмутился Митя.
Стешка дернула подбородком и, не отвечая на его замечание, поинтересовалась:
— Где ты вообще о таком цветке услышал?
— Навещал еврейских купцов, проверял, не они ли колдуют, увы нет. Ну так что?
— Что-что, если он и существует, в чем я не уверена, и его силы хватает на целый город, то искать надо не тут, — ведьма пошла в свою каморку и вернулась оттуда с небольшой книжкой в потертом переплете. — Как ты его назвал?
— Парах Тироф — цветок безумия или цветок мести, — напомнил маг.
Некоторое время Стешка молча листала страницы, вглядываясь в мелкую вязь письма, а затем покачала головой:
— Такого тут нет, — но увидев, как насупился Митя, добавила, — но зато есть Черная лилия, прорастает от черного сердца для погибели обидчиков.
— Не то чтобы подходит, хотя, с другой стороны, Софи сказала, что зелье пахнет лилиями, как и все в городе, — маг огляделся, — у тебя сеть карта города?
Ведьма покачала головой.
— Ладно, сейчас принесу. Посмотрим, где она может расти, а ты пока прочти все что найдешь.
Вернувшись через пять минут, маг убрал со стола ненужные книги, разложил рукотворную карту Крещенска и взглянул на Стешку.
— Растению требуется как можно больше воды, цветет, впитывая жизненную силу природы, взамен отравляя воду своим соком, отчего вода становится непригодной для питья. Выпивший ее видит то, чего нет, — прочла ведьма.