Митя помрачнел. Сев поудобнее в кресле, он потянулся до хруста в суставах, а затем взял Крещенский вестник. Первая полоса ощетиниласьколким заголовком « Колдовство на Пасху в доме губернатора!» И дальше из текста можно было узнать, что из достоверных источников стало известно, как приглашенный на праздничный обед маг Демидов устроил пьяный дебош с применением волшбы по отношению к светочу русской литературы господину Ползунову, прибывшему из столицы дабы писать новый роман о нашей великой стране. Судя по статье выходило, что Митя едва не разорвал бедолагу литератора на части. И все это в присутствии дам, губернатора и митрополита Митрофана.
Как итог, несчастному писателю пришлось обратится в больницу, и теперь он испытывает нервную лихорадку, которая, конечно же, пагубно повлияет на его творчество. Завершалась статья тем, что автор требовал отстранения Демидова от дел, как опасного для общества мага.
— Собакина там даже не было. Так он придумал себе достоверный источник. Поганец, — Митя отшвырнул газету. — Я даже уверен, что его источник это сам Ползунов, нашел куда излить яд, переврав абсолютно все случившиеся!
— Да я вам верю, господин маг, я ж сразу сказал, мало ль что дураки пишут. Хотя этого вашего Собакина понять можно, после того как вы его взашей в зеркало кинули. Он теперь вдвое сильнее кусаться станет, — Захар почесал бороду. — Еще чего надобно? Может письма отнести, я приметил у вас на столе стопа целая, или еды какой доставить?
— Нет, ступай. Я все сам сделаю, — маг махнул рукой. — Стешка и Лебедева тут?
— Да, Дмитрий Тихонович, давно уж, время то к полудню тянется. Это уж я просто будить вас не хотел, понял, что работали вы всю ночь, так чего беспокоить?
— Понятно. Спасибо, Захар. Ступай к себе, — разрешил Митя, постукивая пальцами по столешнице.
Едва дверь за денщиком закрылась, как маг вскочил с кресла и, схватив Крещенский вестник, зло изорвал его в клочья, затем швырнул в камин и поджег. Наблюдая за тем, как полыхает бумага, Митя залпом выпил кофе и, не притронувшись к булке и варенью, покинул кабинет, прихватив с собой почту.
Настроение, испорченное газетной статьей, словно нашло свое отражение в природе. Небо затянуло тучами, накрапывал дождик, а ветер, еще вчера дышащий теплом, сегодня пронизывал до костей.
Впрочем, горожанам и непогода не мешала продолжать праздновать. Укутавшись в тулупы и шапки, на каждом углу стояли зазывалы, приглашающие вкусно поесть или весело провести время.
— А кому пряники! Пряники медовые да сахарные, заморские да Тульские! Пряяяники, пряяяники! — тянул хриплым басом мужичок, придерживая лоток, висящий на шее.
-Эй, добрый люд, мимо не проходи! Попробуй свою силушку богатырскую, сбей мешком с бревна нашего молодца да получи чан холодца! — тараторил паренек, то и дело утирая длинным рукавом рубахи сопливый нос.
— Петушки ледянцовые. Сладкие! Бери кучку, в кучке три штучки! — выкрикивала тетка с покрасневшими от холода щеками. — Петушки! Петушки!
— Качели, карусели!
— Испытай удачу, и сто рублей впридачу.
— Пирожки, пирожки!
Голоса звенели, перекликались и вливались в общий городской шум. Проходя мимо торговки леденцами, Митя, вспомнив вчерашнюю парочку, решил для себя, что тоже купит пару петушков и угостит Ульяну Семеновну, наверняка ей понравится.
Сейчас же он собирался зайти в почтовое отделение, дабы отправить письма, может даже доплатить, чтобы курьер поторопился, а не затягивал до вечера.
Задумавшись над этим, маг внезапно столкнулся с пареньком. Письма, которые он держал в руках, белой стаей взмыли в воздух и попадали на мостовую.
— Ах ты ж слепошарый, — крикнул Митя, принимаясь собирать письма, — не видишь куда идешь что ли?
— Простите, дяденька. Виноват, загляделся на дирижабль, — бормотал паренек, низко опустив голову. — Давайте я помогу. Вот письмо, а вот еще одно. Погодите, вон то к дороге унесло! — ивиновник кинулся догонять конверт.
Митя разглядывал письма, цокая языком. Спасибо, хоть не в лужу. И все же конверты уже не выглядели столь нарядно, как минуту назад. Выходило, что на почте придется задержаться, чтобы упаковать их заново. Маг огляделся. Паренек как раз бежал к нему, держа в руках еще пару конвертов. На миг он глянул на Митю, и его чумазое курносое лицо показалось магу знакомым. Впрочем, таких молодых людей, в картузах да штопаных пиджаках, в городе было пруд пруди.
— Дай сюда, растяпа, — маг забрал из рук юнца конверты и, более не глядя на него, зашагал прочь, желая поскорее закончить с извинениями, которые, впрочем, на его взгляд, не имели никакого толка. Тем более в свете выпущенной статьи.