Маг еще раз взял письмо, так и эдак повертел его и, вернув литератору, добавил:
— Это какое-то недоразумение. Печать департамента, но я данный опус не писал, а посему не вижу смысла вам тут задерживаться.
— Ах вот вы как, господин маг. Вот вы какой! — зашелся в возмущении Ползунов. — Я, так сказать, спешу к вам с миром, а вы, однорукий бандит, меня взашей гоните, да еще и глумитесь надо мной!
— Прекратите этот спектакль, господин Ползунов, — Митя поднялся со стула. — Или у вас там за ширмой прячется Собакин, и вы ожидаете очередного скандала? Ну же, для чего все это устроено? Зовите его сюда, поговорим!
— Сами-то вчера экий фортель выкинули у губернатора, а я вам его простил, — рыкнул литератор, так же вставая из-за стола. — Простил, ибо бог велел прощать. Но вы, оказывается, всего лишь злопамятный калека и чести у вас ни на грош, — Платон Григорьевич скривил губы
Маг медленно поднял протез и вокруг него начали кружить блики, со скрежетом царапая стены.
Ползунов посерел лицом, отступил и снес злополучную ширму. Та, упав, придавила кого-то из посетителей. Раздались кирки, поднялся шум.
— Колдун взбесился, колдуны! — завизжала женщина со столика напротив и тут же обмякла, потеряв сознание.
— Помогите, убивает, — поддерживая ее, крикнул Ползунов и, не глядя на Митю, ринулся прочь, сбивая и без того перепуганных людей.
В кухмистерской начался хаос. Люди вскакивали, падали стулья, крики и вопли слились воедино.
Не в силах выдержать эту какофонию, Митя, едва кинув оплату на стойку, последовал примеру литератора и поспешно покинул ресторацию.
Он и сам не понял, как оказался у въезда в город. Прошедший дождь прибил дорожную пыль. Лошади с телегами да подвозами медленно плелись мимо.
— Что еще за чертовщина, — рассердился маг, стараясь сообразить зачем и, главное, как он здесь оказался. Однако ж, ни одной здравой мысли в голову не приходило. С момента выхода из кухмистерской и до сего мига зияла чернота. Провал в памяти.
Тихо выругавшись, маг помчался искать ближайшую лужу, и как только нашел, отворив портал, шагнул в департамент. Едва он переступил край зеркальной рамы, как к нему кинулся Захар:
— Господин маг, слава богу! Где ж вы ходите, никто вас по зеркалу дозваться не смог. А меж тем из полиции звонили, срочно вас просят прибыть.
— Да что ж это такое! — рявкнул Митя, теряя самообладание. — Ну и зачем я им понадобился?
— Убийство у них, — пояснил денщик.
— Ладно, сейчас направлюсь в участок, — согласился маг.
— Нет, нет, не в участок надобно, а к кухмистерской, что на Черниговской.
Митя на миг замер, а затем, чертыхнувшись, шагнул к зеркалу и ушел порталом.
Маскарад Часть 4
Появление на улице вышедшего прямиком из витрины мага привело к переполоху.
Горожане, и без того напуганные случившимся, кинулись врассыпную, не заботясь друг о друге. Вот упала старушка, и ее бы точно затоптали, но Митя, подоспев, помог бабушке подняться.
— Вы в порядке? — уточнил он.
Но та лишь покосилась на него дурным взглядом и попятилась, громко шепча: «Свят, свят!», и мелко крестясь.
Из переулка за кухмистерской выглянул городовой и, приметив мага, махнул рукой.
— Дмитрий Тихонович, сюда извольте, — позвал его Чухов. — Тута он.
— Вы хоть оцепление выставьте, а то со всех сторон теснят, проходу нет, — высказал ему Митя, заходя в переулок.
— Выставим, само собой выставим. Вот только подмогу дождемся, а то мы с Егором Поликарповичем первые прибыли. А тут вон оно что. Экое дело неприятное то.
— А когда же убийство было приятным делом? — удивился маг и направился к Егору, который стоял чуть поодаль, у бочек, скрывавших из виду мертвеца, разве что нога в лаковом ботинке торчала прямо в переулок.
Подойдя ближе, Митя хотел поздороваться с другом, но едва взглянул на усопшего, как потерял дар речи.
— День добрый, Дмитрий Тихонович, если можно так выразится. Простите, что отвлекаем, но тут уж, кажется, точно дело по вашей части, — начал сыщик, но заметив состояние Мити, добавил, — все ли с вами хорошо? Выглядите так, будто призрака увидели.
— Можно и так сказать, — буркнул маг, разглядывая тело. — Уже знаете кто это?
— Еще нет, так что будет разбираться.
— Не трудитесь, я вам облегчу задачу. Перед вами столичный литератор Ползунов Платон Григорьевич, прибывший в Крещенск дабы писать новую книгу о нашей родине, — пояснил Митя, доставая из кармашка монокль и оглядывая тело. Сомнений не было — на ранах имелись остаточные следы магии, такие могли бы образоваться от зеркальных осколков, пущенных россыпью.