— И правильно поступили, — согласился Егор. — Все равно тайное станет явью, — он повернулся к волшебнице. — А что у вас на окомотографе?
Волшебница бросила взгляд на Митю, взирающего на неё сквозь решетку. И, чуть помедлив с ответом, признала:
— Ничего хорошего для Дмитрия Тихоновича. Вы отвлекли меня от составления срочного рапорта в столицу.
— Настолько? — нахмурился Егор.
— Именно что настолько, — согласилась Лебедева.
Сыщик потер шею, словно ощущая на ней пуд свалившихся проблем.
— Давайте рассуждать здраво. Дмитрий никогда не отличался вспыльчивостью и агрессивностью, я бы даже сказал, он, наоборот, излишне мягок, не обижайтесь, друг мой, — маг махнул рукой, дескать, какие обиды в такой момент. — Так вот, — продолжал Егор, -несмотря на то, что все улики, прямые и косвенные, указывают, что господин Демидов виновен, я в это не верю. А посему, скажите мне, Елена Александровна, имеется ли возможность, что все это сфабриковано? Этакая постановка против него, возможно с использованием магии.
— Такого масштаба? — волшебница покачала головой. — Даже не знаю и не представляю, кто бы мог осуществить. Наверняка какой-то маг, но мы не знаем о таком.
— Погодите искать виновного, — перебил ее Егор. — Можно ли подделать личность с помощью магии?
— С помощью магии можно много, — медленно начала волшебница, — но в Крещенске, в столь маленьком городке.
— Обождите, — вмешался в разговор Митя, — а кристалл? Ну, тот артефакт, что хранил Игнат Исаакович, Слеза Морока. Он наводит иллюзию, вы же сами говорили, что человек обычный, не маг, используя его, может подобраться к кому угодно. Хоть к императору. Так что мешало кому-то притвориться мной?
— Это правда? Такое возможно? — обратился сыщик к волшебнице.
— В теории? Да, — нехотя призналась та.
— Вот видите, — обрадовался Митя. — Может именно поэтому двойник склонился над умирающим Ползуновым, для того, чтобы мы точно разглядели его, то есть моё, лицо.
— Говорите, убийца склонился над жертвой? — заинтересовался Егор. — Тогда он наверняка должен был испачкаться всего крови, но на Дмитрии следов крови не заметно.
— Потому что это был не я! — воскликнул маг.
— А как вы объясните, что убийство совершено с помощью магии? Это вам любой маг подтвердит. И если, использовав утраченный артефакт, некто мог подделать вашу внешность, то смертельная магия в руках простого человека? Смешно. Нет, нелепо!
— А что, нет артефактов, которые могут не только внешность менять, но и разить смертельным заклятием? — Егор прищурился.
— Ну отчего же, имеются, конечно. Но как здесь правильно заметили, Крещенск маленький город, и, вдруг, по-вашему тут действует целая банда, да еще и вооружённая до зубов магическими вещами? Откуда бы такое снабжение?
— Оттуда же, откуда взялась лилия, цветок безумия. Некто постарался привезти в наш город запрещённые вещи, а может и Игнат Исаакович их припрятал, ничего нельзя исключать. Он ушел, но наследие его живет, — железные пальцы крепко сжали прут решетки.
— Допустим, что это возможно. Но человек должен знать о взаимной неприязни. Более того, находиться рядом, чтобы вот так использовать ситуацию, — Лебедева покачала головой. — Все это слишком сложно организовать.
— Да об их неприязни знает весь город, благодаря Собакину. Поэтому, если некто решил подставить Дмитрия, то лучшей цели и придумать сложно, — возмутился сыщик.
— Не знаю, Егор Поликарпович, не знаю, все это как-то надумано. Не поймите меня неправильно, но я обязана сообщить о происходящем в Петербургский департамент, — Лебедева отвела взгляд.
— Мой отчет о вашем нарушении все еще лежит в столе, — Митя голосом выделил слово вашем. — Так не могли бы вы пойти мне навстречу и отложить отправку бумаг хотя бы на пару дней?
— И что это вам даст? — вздохнула волшебница.
— Возможно, мы сумеем найти того, кто подставил Дмитрия. Или хотя бы выяснить причины. Ведь все мы понимаем, это лишь одна деталь мозаики, центром которой является уничтожение господина Демидова, — с жаром начал Егор. — Сначала нападение оборотня. Затем поиски этих артефактов, о которых знал некто вне Зеркального управления. Далее ядовитый цветок, едва не сведший с ума всех жителей Крещенска. И, наконец, это убийство литератора. К слову, я вполне уверен, что убийца нарочно задержался в переулке, чтобы его там увидели, и не просто увидели, а опознали, дабы развеять последние сомнения.
— Все это лишь ваши мысли, господин Иконин. У нас имеется запись с ока усопшего и его последнее дыхание. И там он вполне четко называет имя своего убийцы. Даже если я задержу доклад, известие в ближайшие дни дойдет наверх, и вот тогда несдобровать будет уже всем нам, как укрывателям, если не пособникам, опасного преступника, — отрезала Елена Александровна.