Кроме Мэйсу.
Сестра уже кружилась возле зеркала, рассматривала свое лицо и как ни в чем не бывало напевала, будто и не было между ними размолвки. Но почему тогда Кайсин до сих пор чувствовала злобу на себя? Почему в наигранном поведении Мэйсу читалась обида, будто она специально подначивала и выводила сестру из себя?
Кайсин прошла к окну, распахнула сетку от насекомых и выглянула на улицу. Совсем недавно, всего несколько дней назад, здесь сидел Лю, подглядывал за ней, наглец, а потом пытался что-то ей сказать. Он был таким забавным и милым, когда запинался и стеснялся. Он боялся ее больше, чем она его. Укол совести кольнул Кайсин. Она была слишком строга к нему.
Но и ему не стоило вот так заявляться без спроса!
Кайсин улыбнулась, вспомнив тот вечер. Сейчас она с радостью отдала бы все на свете, чтобы он снова появился здесь, хоть на короткий миг. Всего на один мимолетный момент…
– Дорогая!
– Что, Мэйсу? – резко сказала Кайсин. Она не стала оборачиваться и не отвела взора с верхушек сосен, что возвышались над невысокими крепостными стенами дворца. Солнце почти зашло. Последние лучи проносились над лесом и медленно угасали. – Прошу, скажи, что ты хочешь, и дай мне побыть одной.
– Я не займу много времени, – прошептала Мэйсу.
Кайсин ждала, когда сестра начнет рассказ, но стремительно теряла терпение. Она с трудом узнавала себя. Собственное поведение пугало ее, но всему виной наверняка были потрясения этого дня.
Мэйсу прочла ее мысли.
– Ты наверняка переживаешь, – наконец заговорила она. – Волнуешься. Что там ждет, впереди? На твоем месте я прыгала бы от восторга, но ты, как всегда, недовольна.
– На твоем месте, – огрызнулась Кайсин, – я бы хорошо подумала о том, как ты разговариваешь со мной.
– Да-да, прости меня, госпожа, – пролепетала Мэйсу, но в ее голосе открыто читалась издевка. – Ты же знаешь, что скоро случится? Что произойдет, когда приедет Нефритовый маг?
Кайсин промолчала.
– Об этом судачит весь двор, вся прислуга. Даже дурачки-конюхи из деревни уже обо всем догадались, – продолжала сестра. – Но тебе не угодить. Тебя ждет славная жизнь, а ты продолжаешь строить из себя невинную жертву.
Кайсин резко обернулась и гневно посмотрела на служанку:
– Ты зарвалась, Мэйсу! Я была слишком добра к тебе, слишком много позволяла. Говори, что ты хочешь, или я скажу страже, чтобы они выбросили тебя к твоим дурачкам-конюхам!
– Чего я хочу? – улыбнулась Мэйсу. – Важнее сейчас, чего хочешь ты. Выполнишь ли свой долг или убежишь к своему несчастному бродяжке Лю?
– При чем тут…
– Нет, дорогая! Я много лет терпела издевки от вашей семьи, от всех этих важных чиновников, от солдатни. Я всегда была для вас смешной простолюдинкой в нарядных одеждах! Живу тут с вами против своей воли.
– Неправда! Тебе тоже выпала честь жить достойной жизнью, не забывай это.
– Я не просила забирать меня из семьи! Я лучше осталась бы с родителями, чем… чем…
Мэйсу заплакала и упала на колени. Пыл Кайсин резко охладел. Она подбежала к сестре и обняла ее за плечи.
– Почему ты никогда не говорила мне об этом, сестра?
Та подняла зареванное лицо и посмотрела на Кайсин:
– Он спрашивал меня. Спрашивал…
– О чем?
– О моей семье. О настоящей семье. Он сказал… сказал…
– Расскажи мне, дорогая. – Кайсин чувствовала, как шевелятся волосы на затылке. Она боялась услышать нечто ужасающее.
– Прости меня, Кайсин. Прости, – всхлипнула Мэйсу. – Ты всегда была добра ко мне. Ты одна пыталась помочь мне…
Сестра утонула в слезах, быстро поднялась на ноги и выбежала из комнаты.
– Мэйсу!
Служанка вырвалась из комнаты, распихала охранников и побежала по коридору. Один из солдат заглянул в комнату Кайсин:
– У вас все хорошо, госпожа?
– Да, спасибо. – Она смотрела невидящим взглядом сквозь стражника и лишь слабо кивнула. – Закрой, пожалуйста, дверь.
– Конечно, госпожа.
Щелчок замка вывел Кайсин из оцепенения.
– Духи, что это было?
Что ей наговорил этот ужасный посланник Мага?
Она доползла до кровати, повалилась на мягкую перину и зарылась лицом в одеяло. У нее не осталось сил ни плакать, ни гневаться. Она чувствовала себя опустошенной. Тьма медленно заволокла комнату, и Кайсин с облегчением отдалась ей, погрузившись в наступившую ночь.
Порывы бурного ветра развевали стяги и флажки на крышах. Луна резко сменилась солнцем, и все вокруг затопило ярким светом. Кайсин зажмурилась и прикрыла глаза рукой. Сквозь щелки в пальцах она разглядывала городское полотно у ее ног. Ветер приносил запахи соли и свежести. Где-то рядом шумело море, кричали чайки, а вокруг башни, на которой она стояла, кружили буревестники. Они пели для Кайсин, а она пела им в ответ.