— По дождю никуда пойду, — Ронни наотрез отказался выходить под дождь из сухого сарая. — Мы куда-то торопимся?
— Ладно, — согласилась я с ним, — так и быть, переждём грозу под крышей. Запасы воды и крупы у нас просто неограниченные. А овсянка весьма полезна для здоровья.
И я, выразительно склонив голову и вопросительно подняв брови, внимательно оглядела присутствующих, включая пёсика, который почему-то нервно подскочил, покрутился на месте, тявкнул что-то абсолютно не членораздельное, по крайней мере, звуковой анализатор в моем ухе не смог перевести с собачьего на человечий.
На самом деле, куда я тороплюсь? Даже не знаю, что может ждать меня… нас за стенами сарая или в городе. Хоть кто-нибудь бы рассказал, что на самом деле произошло, на что надеяться или рассчитывать. Удастся ли мне… нам попасть домой, а мне вернуться в своё прежнее тело? Хотя нынешний вид меня вполне устраивал. Ну помолодела я лет на …дцать, так с этой переменой, произошедшей со мной, никакая пластика не сравнится. Радоваться надо, а не огорчаться. А жизненный опыт никуда не делся — я это чувствовала. Мастерство не пропьёшь…
Громыхнуло ближе и гораздо сильнее.
— Гроза приближается, — Дон тоже зябко повёл плечами.
Именно из-за удара молнии в их портал тот изменил конфигурацию, а он оказался не на Земле, как планировалось, а в этом непонятном месте рядом с этими странными людьми. Божок тут же прикинулся псом и ничего конкретного не говорит, то ли его опасается, то ли его отца. Намекнул лишь, что в городе живёт волшебник, который сможет им помочь. Не здесь же искать элементаль воды? Хотя… Он задумался… Места весьма сырые, вполне могут найтись обладатели нужного ему сагана. Кого ему предстоит победить? Парня, девушку, старика? Или злого волшебника? Впрочем, какая разница. Чтобы не погибнуть самому, он готов лишить десяток их сущности, чтобы получить желаемое.
— Спим дальше, — Адис откинулся на спину и поднял лапы.
— Лично я за любой кипишь, кроме голодовки, — подал голос Антон. — Что там у нас насчёт завтрака?
Я хотела поиздеваться над Ронни и сказать «гречка», но передумала.
— Овсянка с курагой и изюмом, — ответила улыбнувшись.
Эта каша сыну нравилась, пусть попробуют и другие, оценят мое кулинарное мастерство.
Оценили — в котелке не осталось ни ложечки, даже Ронни ел и нахваливал. Оголодал, бедолага…
Дождь все не прекращался, а громовые раскаты стали более свирепыми, сотрясающие не только небесный свод, но и хлипкое строение. Гроза не просто приближалась — теперь она шла прямо над нами.
Удивительно, но в сарае по-прежнему оставалось сухо.
Я несколько раз порывалась выйти наружу и убедиться, что и наше временное убежище точно так же заливает водой, как все в округе. Но только боязнь, что в меня может ударить молния, заставляло оставаться на месте. Дона, что ли, попросить?
Я ласково взглянула на парня и в ответ получила такой же нежный взгляд.
Неожиданно для меня самой сердце вдруг заколотилось, забилось и захотело выскочить из груди. Я ещё раз посмотрела на Дона. С чего это вдруг? Я же не первый раз парня вижу. И по голове его била скалкой. Или так и зарождается симпатия, а потом и…
Я не хотела думать об этом.
Да, до того, как встретила деда, парней у много было много. Чего скрывать? Я и не скрывала. Честно предупредила об этом. Но никогда о своих мужчинах не рассказывала ни деду, ни кому бы то ни было. Лишь единожды позволила себе расслабиться и пойти на откровенность. То ли облегчить душу захотелось, то ли просто так звёзды легли. Но это отдельная история, да и вспоминать о ней я не очень любила, словно на самом деле изменила тогда деду.
— Антон, — строго обратилась я к сыну, — не пойти тебе…
— Нет, мама, не пойти… — ответил он усмехнувшись.
— Он что, твой сын?
Ронни аж подскочил на месте.
— Разве не похоже? — парировала я.
— Никогда бы не подумал, что у такой молоденькой особы такой взрослый сын.
— Спасибо за комплимент… Но все же, Антон, — попросила я, — выгляни за дверь сарая и посмотри, что там творится.
— Мама, там дождь, — Антон покачал головой. — Разве ты не слышишь, что гроза по-прежнему грохочет прямо над нашими головами?
— Приходится все делать самой, — проворчала я недовольно.
Подошла к двери и взялась за ручку — выходить наружу я не собиралась, но выглянуть и посмотреть все же не помешало бы.
— Погоди…
Дон встал у меня на пути.
— Давай, я взгляну, — предложил он. — Поверь, со мной ничего страшного не случится. Я не сахарный и под дождём не растаю.