— Я её отдала на профилактику. А где мой сыр?
Он метнулся на кухню и уже минутой позже вернулся с кусочком Рокфора на меленькой изящной тарелочке.
Она потягивала вино маленькими глоточками, заедая маленькими кусочками сыра… Так как любила…
— Расскажи мне о себе, — попросил он, наклоняясь к ней и легко касаясь губами уголка её рта. — М-м-м, ты пахнешь не так, как во время нашей первой встречи. У тебя другие духи?
— Да. А ты помнишь, как я пахла в тот вечер?
— Конечно, я даже не стал стирать рубашку, которая была на мне в тот вечер, чтобы сохранить твой запах, положил её в пакет.
— Как романтично!
— Ты мне расскажешь о себе? — повторил он свою просьбу.
— Что тебе рассказать?
— Все.
— Все? Все рассказать просто невозможно. Хотя, наверное, и можно. Родилась, пошла в школу, поступила в университет, вышла замуж, работала, работаю, буду ещё работать. Вот это, пожалуй, и все.
Он рассмеялся.
— Кое-что я о тебе знаю. Например, ты любишь дорогие духи, причём пользуешься только известными дорогими брендами, любишь дорогое вино и сыр с плесенью, заметим, тоже не дешёвый. Этот мне привезли из Франции. Специально для тебя. Я купил прилады, чтобы его резать… Что я ещё заметил? У тебя дорогая стильная обувь известных производителей. А вот к одежде ты равнодушна, по крайней мере, то, что на тебе надето, это не очень дорогие вещи, такие можно найти в любом магазине.
— Могу добавить, мебель я не люблю, а вот к красивой посуде не равнодушна.
— Уже хорошо. Расскажи мне о своих мужчинах.
— У меня есть сын. Муж.
— Я не об этих мужчинах, дорогих твоему сердцу. А о твоих любовниках.
— Какое интересное и весьма странное слово, я никогда его не употребляла и вряд ли буду употреблять по отношению к мужчинам, с которыми мне приятно общаться.
— Приятно общаться! — он весело рассмеялся. — Мне нравится твое отношение к этому. И, знаешь, я никогда не поверю, что ц тебя не было любовников. Ты просто создана для любви, не для секса, или удовлетворения похоти, а именно для любви. Тебя хочется любить, защищать, дарить подарки. Ты кажешься такой беззащитной, что любой мужчина рядом с тобой чувствует себя рыцарем, готовым кинуться исполнять любую твою прихоть. Тебе просто надо его об этот попросить, или нет, просто посмотреть на него. Вот-вот, как ты смотришь именно сейчас на меня. Я даже знаю, чего ты хочешь в эту секунду.
Он встал, взял со стола бутылку с вином и долил ей в бокал. И вопросительно поднял бровь.
— Я прав.
— К моему глубочайшему сожалению, прав. Что ты хочешь услышать о моих любовниках? Сколько их было? Но я не считаю свои победы или поражения, поэтому не смогу тебе ответить.
— Расскажи все с самого начала. Az ovo.
— Тогда, боюсь, нам за один вечер не управиться.
— Ничего. Ты мне будешь рассказывать одну историю за вечер, как Шехерезада рассказывала своему господину, а я с нетерпением буду ждать следующей нашей встречи, чтобы услышать продолжение истории. Причём мы переместимся в спальню, и твой рассказ будет прелюдией к нашей любовной истории.
Он наклонился к ней, жадно втягивая аромат её духов, смешанный с запахом желания.
Только она знала, что никакой любовной истории за рассказом не последует. Он допьет вино и уйдет…
***
Нет, больше я не повторю свою ошибку. Ошибку ли? Тогда я была моложе и глупее, дед находился на лечении. Сейчас я к этому привыкла, но тогда болезненно переживала, принимая все исключительно на свой счёт — и отсутствие собственных детей и отсутствие порой мужской силы у мужа. Во всех бедах виновата только я сама…
— Видишь тёмную рыбью спину? — переспросил Дон, перехватывая мои руки удобнее. — Сейчас и эту рыбу поймаем. Наедимся от пуза.
В его голосе не сквозили ни бахвальство, ни любование собой — он просто делал своё дело.
Дон бросился вперёд, пытаясь моими руками схватить рыбину. Но я завизжала от прикосновения к холодной чешуе, пальцы непроизвольно разжались, и добыча в последнюю секунду благополучно выскользнула и ушла в сторону. Дон, потеряв равновесие, не устоял на ногах — и вместе со мной ушёл с головой под воду. Но тут же вскочил и помог встать мне.
— Сделаем ещё одну попытку? — поинтересовался он, при этом счастливо улыбаясь и выбирая травинки из моих мокрых волос.