— Смеёшься, мы же были детьми? Но мне всегда хотелось в компании с мальчиками стать своим парнем. Например, прыгать с крыш гаражей, как они. Я покупала игрушечные пистолеты, хотелось поиграть с ними в войнушку. Но это все было до определённого возраста, потом и это прошло, мне захотелось быть не угловатым подростком, а очаровательной девушкой.
Девушка и юноши.
Он был абсолютно блёклым мальчиком, с коротко остриженными светлыми волосами и рыбьими невыразительными глазами. Трудно сейчас объяснить, чем он понравился ей. Наверное, тем, что не смотрел в её сторону. Теперь уже невозможно вспомнить. Но она смогла и его влюбить в себя.
Они были соседями, точнее, их балконы находились рядом. Они часто беседовали, сидя на отдалении друг от друга. Даже непонятно, о чём могли беседовать эти двое все ночи напролёт, она — круглая отличница, начитанная, музыкальная, и он — вечно неготовый к урокам, перебивающийся с двойки на тройку.
Сколько продолжались бы эти беседы, неизвестно, если бы однажды он не предложил: — А ты сможешь перебраться на мой балкон?
Она внимательно посмотрела на него, затем на расстояние между балконами и просто ответила: — Смогу.
Теперь они стали беседовать в его комнате, сидя на кровати и держась за руки. Дело даже до поцелуев не доходило. Все было очень чинно. Сколько бы это продолжалось, не известно, но однажды она как бы невзначай положила или уронила руку ему на пах. И почувствовала, как под тканью его брюк, что-то там шевельнулось.
Она не испугалась, не отдёрнула руку, а, наоборот, только сильнее прижала её, а сама к нему, слегка поднимая голову и подставляя губы для поцелуя.
Поцелуй вышел неумелым, похоже, у каждого из них двоих он был первым. Второй поцелуй, вскоре последовавший за предыдущим, немногим отличался от своего предшественника — они стукались зубами, им мешали носы, да и губы тоже.
Но она так и не убрала руку, поглаживая через мягкую ткань образовавшийся бугор в штанах своего первого мальчишки.
Теперь она знала, как пробуждать не только у себя, но и у юношей чувственность — лёгкие прикосновения, как крылышки мотылька, просящий взгляд, в нужный момент стыдливо отведённые в сторону глаза и рука… А вот рука должна быть наглой, но в то же время осторожной, которая сначала как бы нечаянно, а затем специально прикасается к его «гордости» и «стыду» одновременно.
Гордость — потому что в его возрасте уже было что показать друзьям, не стесняясь, раздеться в душе после тренировки. Стыд — потому что у других это оказывалось больше, как же тут не позавидовать, особенно если у тебя была уже девушка, как бы готовая на все…
А потом появился другой. Он снимал её котёнка с дерева. Она подошла к нему и, отвлекая его от игры в пинг-понг, попросила о помощи. Тот первый стоял рядом и непонимающе смотрел на неё. Если честно, то надоел он ей своей нерешительностью и… невыразительностью. Рядом с тем другим он, вообще, никто: тоже блондин, но яркий, неистовый. И фигура спортсмена с бицепсами привлекала внимание. Он положил ракетку на стол и пошёл за ней. Снял котёнка с дерева и проводил до квартиры…
Если перспективы нет, то не надо называть это отношениями. Это она поняла именно тогда. И что вся их с тем первым «любовь» — всего лишь её галлюцинация. И в будущем, когда нормального партнёра найти не удавалось, она создавала себе подобный глюк и оправдывала бездействие партнёра.
Она не боялась и уже знала – когда все отпускала, к ней приходило самое лучшее.
Она положила тому другому руку на плечо — в подъезде было темно, он не мог видеть её насмешливого взгляда, и томно проговорила: — Ты мне очень нравишься.
Парень сунул ей котёнка и попытался поцеловать, но только неумело мазнул губами по уголку рта и щеке…
Позже, гораздо подже, она стала произносить другие слова, когда хотела покорить мужчину: — Я тебя хочу!
Волшебная фраза, действовала абсолютно безотказно. Главное, выбрать подходящий момент и соответствующую обстановку, чтобы слова не были сказаны впустую. Второго случая могло и не представиться…
Он, выслушав ее, улыбнулся:
— Ты капризная женщина, но твои капризы хочется исполнять — пользуйся этим.
— Мне говорила это и раньше мой педагог в университете. Она многому меня научила, а главное, любить себя, — она улыбнулась в ответ. — Это, видимо, принесло свои определённые плоды. Я ходила на занятия по йоге. Тётушки в раздевалке мне говорили: «Когда тебя нет, мы беседуем о погоде, ценах, урожае на даче. Когда ты приходишь, все только и твердят о мужиках и сексе». Я возмутилась, мол, ничего не делаю для этого, даже редко принимаю участие в ваших разговорах.