Он рассмеялся: — А тебе этого и не нужно — от тебя исходит сексуальность…
***
— Дон, помоги мне управиться с костром и ужином, — тихо попросила я, вложив в голос столько нежности, на какую была способна, называя парня по имени.
Дон неопределённо пожал плечами. Мол, зачем он мне, какая от него помощь? Но за мной пошёл безропотно.
Я уводила его от стоянки все дальше и дальше. Дон непонимающе плёлся за мной следом. Хворосту можно было насобирать и рядом с костром.
Вчерашний сильный ветер наломал сухих веток, повалил деревья, вырвав их с корнем. Дон и сосну вполне мог дотащить, только прикажи ему, но для костра она не годилась — сырая, накануне ещё росла. Он перешагнул через поваленное дерево и ускорил шаг, стараясь нагнать меня, ушедшую немного вперёд.
И вдруг Дон потерял меня из вида.
— Лио! — крикнул он испуганно. — Лио, — позвал он снова.
— Что случилось? — я шагнула из-за дерева и обвила шею Дона руками, встав на цыпочки.
В первую секунду парень растерялся. Но не отстранился, а позволил поцеловать себя.
Робкий и трепетный поцелуй со вкусом мяты — специально пожевала травинку — не кончался. Я давала время привыкнуть ко мне — сразу поняла, сказывался опыт, что Дон не целованный ни разу. Я потихоньку сводила его с ума своей неторопливостью, мягкостью, нежностью, стараясь языком раздвинуть его зубы и проникнуть в рот.
Я постепенно убрала руки с плеч Дона и, засунув их ему под футболку, принялась кончиками пальцев поглаживать крепкое тело. А его руки так и лежали на моей талии. Дон чуть сжимал и разжимал пальцы, будто сам себя успокаивал.
Лио… — простонал Дон. — Милая Лио, — он слегка отстранился он меня, прерывая сладкую пытку. Затем прикоснулся губами ко лбу и тихо спросил: — Ты уверена, что хочешь этого?
Я хотела сказать, что пошутила и на самом деле мне от него ничего не нужно. Нет, он издевается, задавая такие вопросы!
Но вместо ответа снова привлекла Дона к себе и сделала то, что мечтала с самой нашей первой встречи — запустила пальцы в его ярко-красные волосы и подёргала за них, чтобы думал, о чём спрашивать. Мягкие, шелковистые не только на вид, но и на ощупь. А затем, прикрыв глаза, вложила в очередной поцелуй всё, что хотела передать парню: волнение и сомнение, страх и восторг, радость и желание…
Я нисколько не удивилась, когда у меня закружилась голова от удовольствия, и я вдруг потеряла контроль над эмоциями. Как давно не целовалась вот так с наслаждением? Не год и не два… Лет тридцать… Сердце застучало так сильно, что пульс отчётливо слышался в ушах. Я отдалась на волю случая и наслаждалась моментом, совершенно не думая, нравится ли поцелуй Дону или нет.
— Такой ответ тебя устроит?
Я все никак не могла восстановить сбившееся дыхание. Приоткрыла глаза и осторожно глянула на парня — лицо того светилось радостью, а в глазах… Я так и не смогла понять, что излучали его глаза.
— Что-то не так? — испуганно проговорила. — Тебе не понравился поцелуй?
— Что ты? — Дон нежно обнял меня и прижал к своей широкой груди. — Очень понравился. Просто…
Он замолчал.
— Там, откуда я родом, не целуются.
— А как вы проявляете свои чувства? — спросила я, опешив.
— Никак… — Дон покачал головой. — Придёт время, отец познакомит меня с женой, которая родит мне детей…
— Дети все же у вас рождаются… — недоверчиво покачала я головой.
— Конечно, — пожал плечами Дон, — как же без них… Наследники все же.
Глава 15
А своих детей я так и не родила. Всю жизнь воспитывала чужих. Выбирала и довыбиралась — в итоге влюбилась в своего деда и вышла за него замуж. Прожила с ним, бог знает сколько лет. Можно сказать, даже почти не изменяла. Смысла особого не было. Хотела получать больше удовольствия и удовлетворения в сексе — дед мне все это давал. И удовольствие — когда просто приятно находиться рядом с любимым человеком, и удовлетворение — когда после бурного секса понимала, что все было не зря. Короче, пожаловаться на личное счастье я не могла. Да и смысла особого не видела в этом. Оглянитесь кругом, найдите, кто хотел бы видеть свою женщину уверенной в себе, удовлетворённой и счастливой. А дед мне все это давал. Просто так, потому что любил. Как говорится, от добра добра не ищут. Я и не искала. Дед никогда не впадал в уныние, он научил меня быть эгоисткой. Некоторые лишь советовали, а он научил кайфовать, кричать, стонать, извиваться и балдеть, когда занимался со мной сексом. Именно занимался сексом, самозабвенно трахался, с упоением любил. Только с ним секс стал для меня нормальным и абсолютно естественным, а не одолжением для мужчины, когда нужно перетерпеть несколько минут непонятных и порой несколько неприятных телодвижений. Только благодаря деду я подружилась со своим телом и стала использовать его исключительно во благо. Близость, доверие и эмоциональная привязанность — стали основами нашиъ семейных взаимоотношений…