— А, — Лио отмахнулась от него рукой, — ты бредишь, или еще не проснулся и тебе снится дурной сон. Выдумал тоже, похожа на тебя. С чего это вдруг?
— Нет, родная, — Антон легко поднял сопротивляющуюся девушку из-под одеяла, и тут она уставилась на свое стройное тренированное тело, — опаньки, а ты что не врешь? Это я на самом деле?
— Пойдем к зеркалу, — предложил Антон. Ему не хотелось силой тащить мать.
***
— Пойдем, — я даже не сопротивлялась.
По пути мы даже щелкнули выключателем, смотри-ка, а пробки после вчерашнего не вылетели, и вместе уставились на двойное отражение в слегка запыленном зеркале.
— Да-а-а, — я почесала затылок. Спокойно так, без визга и истерик. — И что делать будем?
— На рыбалку пойдем для начала, — предложил Антон. — Честно говоря, мне на ум ничего путного не приходит.
— Да я не об этом. Ты Антон, это понятно. А я кто? — переспросила я. Теперь и я засомневалась, что это не бред, а реальность.
— А ты пока побудешь моей сестрой-близнецом Лио. Ты же у нас Лионелла?
— Я назад хочу, — истошно завопила я. — Я честно отработала. Пенсию приличную получаю, а тут опять двадцать пять.
— Максимум двадцать четыре, — поправил меня Антон.
— Не поняла? — продолжила я кричать, но при этом радостно трогала себя то за грудь, то за стройные бедра, то за попку. Увиденное и ощупанное меня вполне устраивало.
— Что непонятного? Тебе минимум восемнадцать, как мне, максимум двадцать четыре, — Антон хотел добавить что-то добавить, видимо, как сестре, но смолчал.
— А-а-а, — запричитала я снова, — а с дедом что делать теперь?
— А вот это уже проблема. А какое у нас правило? Проблемы решать по мере их возникновения. Дед пока лежит дома с перевязанной ногой, сестры в отъезде. Деда сюда в ближайшие дни никто не привезет, если только он не вызовет такси и не кинется нас разыскивать. Его пока нет, а, значит, что? Нет проблемы. Так что поплыли на рыбалку. Впереди у нас два выходных, будем ловить рыбу и думать, что делать дальше.
— Ладно, — согласилась я.
Распахнула дверь, чтобы выйти из домика и тут же с диким воплем запрыгнула обратно.
— На крыльце кто-то или что-то лежит, — слегка заикаясь, проговорила я.
— Сейчас, — Антон бросился к столу, в котором чего только не было. — Стоило чем-нибудь вооружиться, скалкой, например.
Он слегка приоткрыл дверь…
— Да, лежит, — проговорил почему-то шепотом. — И не шевелится. А волосы дымятся, похоже молния не только в телевизор шарахнула, но и в парня. Давай его затащим и посмотрим, жив он или нет.
Я отчаянно замотала головой — нет, на такие подвиги я не способна.
Антон сунул мне в руки скалку.
— Если что, бей его прямо по темечку, только не сильно, — попросил он. — Свяжем его, приведем в чувство и допросим с пристрастием, — пообещал Антон…
Парень находился без сознания, так и не пришел в чувство, пока Антон, как мешок, перетаскивал его через порог, связывал простыней.
— Какой огромный, — с удовольствием отметила я. Мне всегда нравились крупные мужчины. — И волосы необычного красного цвета. Крашеные небось.
Всегда была неравнодушна и к рыжеволосым мужчинам. Дед в молодости тоже имел шевелюру цвета медной проволоки. Уже потом поседел.
— И собачке его досталось, тоже пребывает в беспамятстве, — отметила я, забирая из рук парня небольшую шавку неизвестной породы. — Я бы ее тоже связала. На всякий случай. Вдруг кусаться начнет.
Антон согласно кивнул — от собаки тоже можно ожидать всего чего угодно. Может, она вообще бешеная.
Спеленанного, как младенца, парня мы с Антоном водрузили на кресло, положили ему на колени точно так же упакованную собачку, уселись напротив и принялись ждать, когда они придут в себя.
Глава 2
— А что это с ними? — спросила я и зябко поёжилась. Красноволосый гигант вызывал у меня неконтролируемое чувство страха, если не сказать ужаса. — Как думаешь?
— Даже предположить не могу, — Антон покачал головой. — Не представляю, — он пожал плечами и важно так перекинул скалку из руки в руку. Другого оружия все равно на даче не было.
Можно взять, конечно, кухонный нож, но убивать «пленников» ни он, ни я не собирались, а громилу каким-то столовым ножичком не испугать — каменные мышцы здоровяка точно ничем не проткнуть.
— Последи за ними, — попросила я. — Отлучусь ненадолго. Умоюсь, приведу себя в порядок.
Антон кивнул. Заметила, он старался не выпускать из поля зрения ни собачку, ни самого парня. Что для него обычная бельевая верёвка, которой мы связали его? Хорошо, что предварительно завернули в простыню. Но почему-то и ему, и мне казалось, что и простыня не сможет сдержать здоровяка, если он захочет напрячь мышцы.