***
Я приходила в себя медленно.
Сначала вернулось сознание.
Попыталась приоткрыть глаза, чтобы рассмотреть, где очутилась. Но у меня это не получилось — голова кружилась так сильно, что пришлось снова зажмуриться. Прекрасно помнила это состояние — после наркоза отходила точно так же.
«Но ничего»…
Я попыталась произнести эти слова вслух, но ничего у меня снова не получилось — даже жалкого хрипа не вырвалось из горла.
«Ничего, ничего», — проговорила я про себя, собирая всю свою волю в кулак и концентрируясь, как для броска в атаку.
Неожиданно стало гораздо легче, словно путы спали с рук и ног, а также с груди. А, может, так оно и было?
Я снова предприняла попытку приоткрыть глаза — на это раз вполне успешно.
Лежала на широкой кровати под балдахином, не раздетая и даже не связанная.
— Это все от того дыма, которого я наглоталась, — проворчала я на этот раз вполне членораздельно…
— Ваша светлость!
Девушка, видимо, служанка, судя по одеждам, подскочила с низкого стульчика, и помчалась прочь из комнаты.
Речевой анализатор в моем ухе с трудом переводил, что кричала несчастная девушка — тоже наглотался жёлтого дыма…
— Вот и славно…
В комнату вошёл довольно высокий мужчина…
Сначала он раздвинул тяжёлые портьеры на окнах и лишь потом подошёл к кровати, на которой лежала я, его гостья или пленница, я ещё не поняла, и позволил мне взглянуть на его лицо.
«Это он правильно сделал», — подумала я про себя.
Из-за тяжёлых штор в комнате царил полумрак, а я подумала, что поздний вечер или даже уже ночь за окном.
«Ничего, довольно приятная внешность», — отметила снова я про себя.
Такой тип мужчин мне нравился. Высокий, по крайней мере, не ниже меня, наверное, ростом как дед, констатировала я, не без удовольствия окидывая взглядом посетителя с головы до пят. Волосы светлые, почти белые, можно подумать, что мужчина рано поседел. Нет, не похоже. Скорее, альбинос — уж больно ровный белый цвет имели его длинные пряди. Даже светились или сверкали. Строен, подтянут, хотя и немолод. Полное отсутствие пивного брюшка. Почему-то я даже представила кубики на его прессе. Черты лица тонкие, как у истинных аристократов, но не мелкие. Из-под тёмных бровей на меня смотрели синие глаза. Взгляд мужественный, я бы сказала.
— Налюбовалась?
Голос низкий, с очень приятными завлекающими обертонами, от которых бросало то в жар, то в холод. Это я отметила сразу, ещё не видя мужчины, а только услышав первые слова, сказанные им. Подумала про себя, то ему можно отдаться лишь за голос.
Мужчина протянул мне руку.
Прежде чем опереться на неё, с не меньшим любопытством я взглянула и на руку. Длинная аристократическая кисть с ухоженными ногтями, явно, не державшая ничего тяжелее ложки.
Я хохотнула про себя: «А на ногах педикюр».
Ну что же… Приятно, когда мужчина так внимательно относится к своей внешности, оставаясь при этом аристократом до мозга костей — вон как изящно подал руку, хотя их никто в этот момент не мог видеть. Служанка и та осталась за дверью.
Рядом с этим господином я вдруг почувствовала себя грязной замухрышкой. Что скрывать так оно и было. От былого маникюра не осталось ни следа, а потом от моей футболки, казалось, разило за километр.
В итоге я судорожно отдёрнула руку и слезла с другой стороны кровати, стараясь от мужчины держаться подальше. От меня не укрылось, как скривись в усмешке его красиво изогнутые губы.
— Как бы то ни было, — он поклонился мне, словно госпоже, — я приглашаю вас на обед.
— Мне бы помыться, — с тоской произнесла я, — и переодеться во что-нибудь.
И брезгливо оттянула футболку от своей груди.
— Как прикажете, — снова склонился в поклоне мужчина и хлопнул в ладоши. — Проводите нашу гостью в ванную.
Глава 17
«Вот же, гад, не мог сразу предложить женщине принять ванну», — раздражённо подумала я про ушедшего мужчину…
А потом с наслаждением тёрла своё тело вехоткой. Много ли надо для полного счастья? Чистое белье и чистая голова.
Вместо провонявшей потом футболки и грязных джинсов служанка принесла мне платье и накидку с капюшоном.
— Давайте я вам голову вымою, — предложила девушка. — У вас такие красивые волосы.