— Помойте, — согласилась я.
Уже и забыла, как носить длинные волосы ниже талии, сколько с ними проблем. Одно мытье чего стоит. Последние годы, лет десять, а, может, и больше… Больше… На той фотографии, в последнее время с которой я приходила в парикмахерскую, мне всего тридцать с большим хвостиком. Значит, двадцать лет назад я пришла первый раз в салон и попросила подстричь меня коротко. Немолодая парикмахер чуть в обморок не грохнулась, услышав подобное.
— Я в здравом уме и твёрдой памяти, — упрямо повторила я, откидывая назад свою гриву.
Полистала журнал, валявшийся на стойке администратора, и ткнула в нужный, как мне казалось, образец.
— У этой модели бритый затылок… — попыталась наставить меня на путь истинный теперь уже администратор.
— Пусть, — кивнула я.
— Ушки открытые, — рассказывала девушка за стойкой.
— Пусть, — снова кивнула я. — У меня маленькие красивые уши. Я дырки проколю, серьги с бриллиантами вдену. Пусть люди любуются.
— Ай, стриги, — махнула рукой администратор, поняв, что посетительницу не отговорить.
Парикмахерша хищно поджала губы и звонко щёлкнула ножницами, она очень осторожно срезала локон за локоном и складывала их горкой на столике перед зеркалом.
— Шиньон сделаете, — ответила она на недоуменный взгляд своей клиентки.
— Не надо мне никаких шиньонов, — отмахнулась я от неё. — Не хочу даже воспоминаний о том, что у меня когда-то были длинные волосы.
Парикмахер стригла меня очень долго, пожалуй, даже слишком долго. С каждым клацаньем ножниц морщины на её лице разглаживались, а само оно приобретало довольное выражение.
— Нравится? — спросила я в какой-то момент.
Женщина радостно покачала головой — стрижка получалась. А главное, она невероятно шла ее клиентке — я угадала с выбором. Мне, наверное, и каре бы пошло, но эта стрижка всяко лучше…
Служанка налила в руку настой для волос, растёрла его на моей голове, потом подумала и вылила почти весь на волосы: такие тщательно промыть — целое дело. Настоя бы хватило!
— У моей госпожи были такие же красивые волосы и такие же длинные, — проговорила она, нежно перебирая густые пряди своей гостьи. — Только белые.
— Как у её отца? — спросила я, слегка поморщившись, вспоминая о недавнем визите мужчины.
— Да, — испуганно кивнула служанка и посмотрела на дверь, словно за ней стоял тот, о ком они говорили.
— Что так страшен? — хмыкнула я, заметив движение головой девушки.
— Не то слово, — передёрнулась служанка. — Пока моя госпожа, его дочь, была дома, то есть не пропала, ей удавалось как-то сдерживать отца. А без неё…
Она снова крупно вздрогнула.
— Держитесь от него подальше, — предупредила девушка. — Он может быть…
Она недоговорила и прикусила язык.
— Поведайте мне о вашей госпоже, — попросила я.
Сама она не могла ничего рассказать — служанка лила и лила воду на её голову стараясь смыть отвар.
— Вкусно пахнет, — потянула носом я.
— Ополаскиватель, чтобы легче расчёсывались волосы. Сама настаивала его на семи душистых травах, — кивнула служанка, набрасывая на голову большое полотенце. — Нам надо поспешить. Его светлость не любит, когда опаздывают к обеду. Ему и так пришлось несколько передвинуть на более позднее время из-за вашего купания.
«Смотри ты», — фыркнула я про себя. Но вслух ничего не произнесла…
Розовое платье с рюшами оказалось впору. Я подняла пальцами длинную юбку и чуть не зашлась от хохота — к такому платью нужны хрустальные башмачки, не иначе, но никак не кроссовки.
Служанка не могла никак взять в толк, что так могло развеселить их гостью. Она усадила меня на низкий стул перед зеркалом, и как фокусник, буквально используя несколько шпилек, соорудила на моей голове шикарную причёску.
— Как тебе это удалось? — ахнула я.
Только потому и состригла свои роскошные косы, что не могла ничего из них сделать, кроме высокого хвоста. Все… На большее моей фантазии не хватало. А к вечеру хвост так оттягивал голову назад, что шею ломило неимоверно.
— Мы можем уже идти? — подскочила я, разглядывая себя то с одной, то с другой стороны.
Наверное, все дело в полосканиях, которыми щедро поливала мои волосы девушка — те не лежали тяжёлой массой на плечах, а словно парили в воздухе.
Я ощущала себя не просто красавицей, а обворожительной соблазнительницей, готовой очаровать любого мужчину.
— Нет, — служанка довольно грубо дёрнула меня за руку, заставляя снова усесться на стул. — Девушка вашего положения не может появиться перед мужчинами без косметики на лице.