— Вы герцог? — спросила я. — Хозяин этого замка, города и долины?
— Герцог, — кивнул мужчина. — Вы угадали. Только замка, города и долины мне маловато будет. Хочу, дочь дорогая, всем миром владеть. Проходи к столу. Надо обговорить детали.
Отказываться от обеда я не стала — несоленые кролики обрыдли. Хотелось нормальной человеческой еды, а особенно чего-нибудь сладенького. Ради десерта я готова подыграть хоть герцогу, хоть самому императору.
— Ронни, моему коту, предложите кусок мяса, — потребовала я и даже топнула ногой. — Сытый, он становится добрым.
— За него не переживайте, — хмыкнул герцог. — Ваш смилодон накормлен, и на него наброшены магические путы. Простыми его не удержать. Отобедайте лучше сами. Детали обсудим за вином.
Вспомнив все, что знала про этикет, я вздёрнула подбородок, расправила юбки и присела на краешек стула. Передо мной мгновенно оказалась тарелка с салатом.
«Похож на греческий», — довольно улыбнулась я. Взяла в руку вилку и попробовала: не отнять, не добавить — вкусно. Тут же принялась оглядывать стол в поисках куска мяса.
— Кролик, — тихо простонала я, когда на другую тарелку слуга положил мне основное блюдо. Нет, от курицы или утки я бы не отказалась, но кролик — это перебор. Разве что только солёный. Я бы даже лягушачьей лапки не отказалась…
Полакомиться десертом я не успела…
Дверь в обеденную залу с грохотом распахнулась, и на пороге возникло трое — Антон, Дон и козел. Последнего я видела впервые, но что-то знакомое в его облике все же просматривалось.
— Отец, — вскричал Антон, — не верь ей! Она не та, за кого себя выдаёт. Это морок! Морок!
Он истерично расхохотался.
— Она старуха!
Антон ткнул пальцем в мою сторону.
— Отец?
Герцог резко встал из-за стола, с грохотом опрокидывая стул.
Глава 18
— Отец?!
Я тоже подскочила со своего стула. Что за шутки со стороны Антона? Или они втроём таким образом хотят освободить меня, рискуя своими жизнями? А почему Дон тогда молчит?
— Ничего не говоришь? Потому что сказать нечего в своё оправдание, — кривился от злости рот Антона.
Понятно, что обращался он ко мне, больше просто не к кому.
— Взять её, — приказал герцог.
Несколько стражников рьяно кинулись исполнять приказ. Они приблизились ко мне, которая внезапно из гостьи герцога, превратилась в его пленницу, и ощетинились своими мечами в мою сторону. Но я на удивление нисколько их не испугалась, продолжая стоять на месте. Наверное, удивление от слов Антона эмоционально оказалось сильнее страха. Я стояла и таращилась в сторону так внезапно появившейся троицы.
Один из стражников протянул ко мне руку, пытаясь схватить за край платья, но вдруг страшно закричал, а потом упал на мраморный пол залы и стал кататься по нему, корчась от боли, — у стражника напрочь отсутствовала кисть, словно кто-то отгрыз её или мгновенно откусил, а из страшной рваной раны толчками вытекала кровь, окрашивая пол залы в красный и лишая стражника жизни.
— Отец, разве ты не видишь? Она монстр? Сбрось с неё иллюзию и ты все сам увидишь, что она из себя представляет, — выкрикнул Антон, обращаясь уже к герцогу.
— Ты убила моего самого верного и преданного слугу, — гневно произнёс герцог.
— Я не специально, — растерялась я.
Я и на самом деле ничего такого не желала, по крайней мере, смерти воина точно, просто не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Жуть какая-то!
— Я сейчас, — кинулась к своему рюкзаку, — перевяжу его рану.
— Ему это не поможет, — покачал головой герцог. — Но попробуй, — предложил он милостиво.
— Не верь ей, — бесновался Антон на месте, разве что не прыгал, как в детстве.
Он бы давно уже прорвался к герцогу, если бы не мечи и копья, выставленные в его сторону.
— Я для начала сброшу с тебя иллюзию, — хмыкнул герцог, поднимая руки, а потом выбрасывая их вперёд. — Со своей гостьей я разберусь потом — пусть пока раненым занимается. Может, у неё получится. На неё какой-то очень сильный маг наложил защиту, с которой мне не справиться.
Из кончиков ногтей герцога стал сочиться жёлтый дым. Я, обернувшись, поёжилась — наглотавшись точно такого же, впала в забытье и очутилась здесь, во власти герцога. Что ждёт меня теперь? А Антона?
Хотелось крикнуть: «Не дыши». Но я только закрыла рот ладошкой от ужаса, чтобы самой дышать через раз, и молча принялась рыться в своём рюкзаке. Что-то не давало мне сдвинуться с места и кинуться на защиту сына.